Страница 16 из 239
Пять дисциплин. По плаванию я готов. По бегу отстаю, но наверстаю. По стрельбе нужно срочно решать проблему со стволом и практикой. По подтягиваниям начинаю с нуля, но тоже можно быстро наверстать. По метанию, как со стрельбой, нужен снаряд и сила, которой пока нет.
Ниже отдельная строка, подчеркнутая дважды: «Допуск».
Направление от коллектива физкультуры колхоза через общество «Урожай». Коллектив физкультуры это формальная структура, существующая на бумаге при каждом колхозе.
Председатель коллектива кто-то из администрации, зачастую бригадир или завхоз. В нашем колхозе это наверняка Степаныч или кто-то уровня Степаныча.
Мать бухгалтер колхоза, она знает, как это все устроено, какая тут документация, как оформить направление, какие нужны печати. Но для этого с матерью придется вести серьезный разговор. А к такому разговору я пока не готов.
Медицинскую справку даст фельдшер Анна Ивановна, у нас есть медпункт при правлении. Справка формы 086, чтобы получить допуск к физкультурным мероприятиям.
Осмотр, давление, слух и зрение. Зрение тоже проблема, минус два не сильное противопоказание, но фельдшер может придраться.
Еще нужна справка из школы, где будет указан возраст, класс, с подписью директора. Директор сейчас в Покровке, школа закрыта на лето. Значит, справку надо будет взять в сентябре, в первые дни, до дедлайна по заявкам.
Я записал три имени в столбик, отдельно, на полях:
«Степаныч направление от колхоза».
«Егорыч лошади. Конкур не ГТО, но надо начинать сейчас».
«Митрич стрельба».
Надо провернуть три сделки, потому что в деревне все строится на обмене, ты мне, я тебе. Бесплатно здесь ничего не дают и ничего не просят.
Помощь Егорычу с лошадьми, за возможность ездить верхом. Помощь Митричу на охоте, чтобы полчаса палить по мишени. Со Степанычем труднее, у него не попросишь напрямую, с ним нужно иначе, через серьезное дело, через уважение.
За окном тишина. Даже собака перестала лаять.
Только сверчок за печкой, ровный, монотонный звук, как метроном. Керосиновая лампа потрескивала, фитиль чуть подгорел, я подкрутил колесиком и пламя выровнялось.
По стене ползла тень от банки с вареньем, которую принесла тетя Паша, круглая, медленная, как часовая стрелка.
Закрыл тетрадь. Загасил лампу, повернул колесико до упора, фитиль ушел вниз, огонек мигнул и погас. Остался стойкий запах горелого керосина.
Темнота теперь нахлынула густая, плотная, не городская, без отблесков фонарей на потолке, без мерцания экранов, без зеленых точек зарядных устройств. Абсолютная.
Я лег на кровать. Панцирная сетка звякнула, матрас продавился. Подушка пахла пером, цветочным мылом и чуть-чуть потом.
За перегородкой ровно дышала мать.
Закрыл глаза. Сверчок стрекотал за печкой. Через минуту я заснул.