Алхимизированные

Глава 18

ГЛАВА 17

Руки Хелены напрягались против неумолимого железа, края которого скользили по коже, плечи кричали от боли, пока она пыталась вырваться. Комната вокруг была лишь смутно видна и лежала в руинах. Единственным звуком было её дрожащие, испуганные вдохи. Дом стоял в полной тишине.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Хелена услышала вдали шаги по коридору. Дверь выгнулась, распахнулась — и Феррон опустился на колени перед ней, заслоняя ужасное зрелище Аурелии, а железо на её запястьях растаяло. Она рухнула к нему.

Грудь её сжималась от подавленной паники.

Он наклонил её лицо к себе, и выражение его стало ужасным. Он коснулся её щеки и держал лицо в руках, делая несколько глубоких вдохов.

— У тебя глаз выпал из глазницы, и есть глубокое прокалывание в белке, — сказал он, голос дрожал. — Как это исправить?

Хелена оцепенело смотрела на него, дрожа, пока слёзы текли по лицу и скатывались по его пальцам. Дыхание её учащалось всё сильнее.

Она должна была знать ответ на вопрос, но не могла вспомнить. Она ощущала только место, где железный коготь Аурелии проколол ей глаз.

Феррон крепко схватил её за плечи.

— Смотри на меня. Мне нужно, чтобы ты оставалась спокойной и сказала, как это исправить. Ты же знаешь, как это делать.

Она сдерживала всхлип.

Думай, Хелена. Она была целительницей. У кого-то повреждён глаз. Нужно действовать быстро, чтобы сохранить зрение. Сосредоточься.

— Д-д-для проколотой склеры, — сказала она дрожащим голосом, возвращая память, пытаясь вспомнить технику. Она не знала, как объяснить это начинающему вивиманту; она никогда не учила никого лечить.

Впрочем, это было бессмысленно. Феррон мог починить повреждённые ткани, но зрение восстановить не сможет. Один глаз всё равно останется слепым. Она осела.

Феррон сжал её сильнее, удерживая в вертикальном положении. — Давай. Ты знаешь, как это сделать. Скажи мне.

Она сглотнула. — Резонанс должен быть очень точным, — сказала она, почти шепотом. — Начинаешь с самой глубокой части и воспроизводишь ткань точно такой же, как окружающая; она не сформируется сама, как кожа. Нужно полностью регенерировать каждую структуру. Слой за слоем.

Этого ответа хватило бы, чтобы остановить любого опытного целителя. Базовая регенерация — одно, но матричный синтез ткани — технически сложная и ужасающе монотонная работа, словно смотреть, как сдирается собственная кожа. Мозг «зудит», но концентрацию надо держать всё время.

Феррон этого не знал.

Он положил свою руку на её, их пальцы соединились , и она слабо почувствовала его резонанс через кончики пальцев, прежде чем он оборвался у запястий.

— Покажи мне.

Её запястья были в синяках. Боль стреляла в кости при движении пальцев. Она игнорировала её, сосредотачиваясь на интуитивном ощущении, которого так давно не было, слабо чувствуя свой глаз там, где резонанс проходил через её пальцы.

Трансмутация всегда начиналась с первоначального прикосновения, чтобы установить связь. Как только она была налажена, алхимик мог отвести пальцы, чтобы манипулировать каналом.

Её пальцы двигались осторожно, направляя его движения, вплетая невидимые нити энергии в решётку хрупкой ткани.

Серебристые глаза Феррона казались почти светящимися, когда он имитировал её движения.

Из центра её глаза последовало лёгкое дергание.

Она застонала, стараясь оставаться неподвижной.

Это было похоже на то, как иглой протягивают нить через прокол, снова и снова.

Вся её сила воли уходила на то, чтобы не дернуться, сосредоточиться на слабом ощущении резонанса и продолжать создавать сложную регенеративную структуру.

Несмотря на то, что рана была маленькой, работа заняла целую вечность. Феррон не останавливался, даже когда пальцы Хелены судорожно сжимались, уставали и падали, оставляя ощущение, будто хочется закричать.

— А теперь? — спросил Феррон, как только работа наконец завершилась, не давая ей ни мгновения передышки.

Она глубоко вздохнула.

— Дл-для… для вывихнутого глаза, — сказала она голосом, гораздо спокойнее, чем ощущала себя, — нужно аккуратно вернуть его на место и корректировать форму, иначе можно ещё сильнее повредить зрительный нерв.

Движение было похоже на поворот ручки. Её глаз скользнул назад, сжимаясь и меняя форму, прежде чем встать на место с тошнотворным щелчком.

Она медленно моргнула. Глаз болел; он стал сухим и липким после долгого пребывания на воздухе.

— С-сколько ты видишь? — спросил Феррон, поднимая её лицо к себе, пальцы прижимались к её челюсти, а большой палец проводил по месту, где Аурелия рассекла её щёку.

Она уставилась на него и прикрыла правый глаз рукой. Его лицо было всего в нескольких дюймах, но перед глазами оставалась лишь тёмная размазанная клякса.

— Не могу… — голос обрывался, грудь сжималась. Рука скользнула от глаза к рту, зажимая его, пока она боролась с желанием всхлипнуть.

— Что ещё нужно сделать? Как это исправить? — Он сжал её за плечи, не давая ей согнуться.

Она покачала головой, прижимая руки к вискам. — Зрительный нерв, наверное, повреждён. Я не могу… помочь, это будет слишком…

Его пальцы обхватили глазницу, и она почувствовала, как его резонанс пробирается по зрительному нерву к её мозгу. Тело её судорожно дернулось от ощущения, но он удерживал её неподвижно. Она ощутила тепло и тот же раздражающий процесс регенерации, пока он выявлял скрытые повреждения между глазом и мозгом. Из сжатых зубов вырвался почти звериный стон.

Он убрал руку и взглянул на неё. Теперь было легче, словно смотришь сквозь густой туман.

— Есть что-то? — хрипло спросил он.

— Твои волосы… светлые. Думаю… я могу различить глаза и рот немного…

— Отлично, значит, мы продвигаемся. И что дальше?

Он хотел сделать больше?

— Эмм… Капли атропина, из белладонны. Они расширят зрачок, не дадут ему напрягаться, пока ткань восстанавливается.

— Принесите набор, — сказал Феррон слугам, все из которых будто окаменели, неподвижные, пока всё его внимание было сосредоточено на Хелене. Один из них ожил и поспешил по коридору.

— Мне нужно разобраться с Аурелией сейчас, — сказал Феррон. — Жди здесь.

Хелена кивнула и осела на месте.

Она наблюдала сквозь расплывчатое зрение, как Феррон повернулся к жене.

Ему даже не пришлось прикасаться к скрученному металлу, что обвивал её. Один взмах руки — и клубок железа соскользнул, уползая обратно в пол и стены.