Алхимизированные

Глава 48

ГЛАВА 47

Janua 1787

КОГДА НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ ХЕЛЕНА ВЕРНУЛАСЬ в Аутпост, пол в комнате оказался застелен чем-то вроде толстого брезента; ткань смягчала удар и комьями собиралась у двери, когда Хелена попыталась её открыть.

Феррон уже был там. Плащ и пальто он снял, остался в одной рубашке, рукава были закатаны выше локтей. Хелена застыла.

Северяне зимой все становились до того бледными, что почти светились, а Хелена без солнца делалась землистой и болезненной на вид. Тёплого южного солнца ей не хватало так сильно, что порой казалось, будто кожа по нему ноет.

— Я тренирую тебя не для поля боя, — сказал Каин. — Смысл всего этого в том, чтобы у тебя были навыки уйти живой. С некротраллами ты теперь, вероятно, уже справишься, если их не слишком много, но если наткнёшься на одного из Бессмертных, он пойдёт за тобой, и ещё повезёт, если тебя просто убьют.

Она скованно кивнула.

— Рефлексы у тебя теперь терпимые, но настоящий бой — это совсем другое. Там нет правил; всё происходит вплотную, грязно и быстро. Каждая секунда, которую ты тратишь на атаку или на то, чтобы занять позицию, работает против тебя. Время никогда не будет на твоей стороне. Единственное твоё преимущество в том, что тебя недооценят, но это преимущество ты получишь только один раз.

Почему всякий раз, стоило ему сказать хоть что-то отдалённо похожее на похвалу, он обязательно должен был обложить её шестью упрёками?

— Ясно.

Он покосился на неё. — Для боя ты сложена плохо и силой тоже не отличаешься, но это можно обернуть в свою пользу. По одному взгляду на тебя никто не сочтёт тебя угрозой. Сначала на тебя, скорее всего, пустят траллов, но если увидят, на что ты способна, тогда ты окажешься в настоящей опасности. — Он окинул её взглядом с головы до ног. — Меня сегодня совершенно не тянет получать лишние ножевые ранения, так что будем работать с тренировочными кинжалами.

Он взял со стола набор и подбросил ей.

Хелена неловко поймала. Ножи были лёгкие, примерно того же размера и веса, что её собственные, только деревянные. Она сжала рукояти. Странно было держать в руках вещь совсем без резонанса.

— Твоя задача — либо вырваться и трижды постучать в стену, будем считать это побегом, либо коснуться достаточно уверенно, чтобы образовать резонансный канал. Это засчитаем как попадание. А дальше ты знаешь, что делать.

Звучало это до смешного просто, но по-настоящему спарринговать им предстояло впервые. Наверное, он хотел начать с чего-то лёгкого.

— А теперь представь, что ты опять в том болоте, которое так любишь. Местность дрянная, ты по колено в грязи собирала каких-нибудь лягушек или ещё что-нибудь в этом роде, тебя заметили несколько некротраллов. Пока ты с ними возилась, потому что напарника, который прикрывал бы тебе спину, рядом нет, ты не заметила, как подошёл Бессмертный. Он уже понял, что ты вивимант, и настороже, но знает, что ему щедро заплатят, если он возьмёт тебя живой. — Он шагнул к ней вплотную, так что тела соприкоснулись. — Что ты сделаешь теперь?

Хелена рванулась к его груди, но вместо того, чтобы уклониться или отбить удар, он ребром ладони ударил её по запястью. Выпад вышел таким внезапным, что пальцы сами разжались, и деревянный нож полетел к полу. Он поймал его в воздухе.

Хелена попыталась отскочить и занять более удачную оборонительную позицию, но брезент под ногами мешал. Плохая местность. Пустая рука Каина сомкнулась у неё на запястье и дёрнула назад.

Нож, уже оказавшийся у него, рассёк воздух в сторону её горла. Вторым ножом она всё же успела его перехватить, но он поймал самый кончик гарды и вырвал оружие из её пальцев.

Оно глухо стукнуло об пол.

— Пять секунд, и ты уже лишилась обоих ножей. — Он подтянул её к себе ближе, так что она чувствовала его дыхание на коже.

Она попыталась оттолкнуть его. Нужен был всего лишь резонансный контакт. Всё. К чёрту ножи.

Левая рука, в которой, она была готова поклясться, ещё секунду назад был нож, вдруг оказалась пустой и перехватила её за запястье раньше, чем она успела к нему прикоснуться. Хелена рванулась, пытаясь вывернуться, но хватка у него была железная.

— Теперь у меня захвачены обе твои руки, — прокомментировал он, как будто она сама этого не заметила.

Она бросила тело назад, пытаясь выдернуться.

— И совет на будущее, — сказал он почти светски, даже не качнувшись, пока она всей силой и всем весом пыталась разорвать его хват. — Не оставляй открытыми запястья. Стоит мне взять тебя за руки, и я могу сделать с тобой практически что угодно. Для меня удерживать это куда легче, чем тебе — вырываться. То же правило касается ног. Не задирай ногу выше колена. Если я поймаю тебя за лодыжку, через секунду ты уже окажешься на полу. Большинство Бессмертных гильдейские; они весят вдвое больше тебя. Даже если каким-то чудом ты их убьёшь, сама же и застрянешь. Гораздо полезнее топтать или бить коленом, чем пинать. В ударе ногой ты надеешься на инерцию, а в топчущем ударе работает весь твой вес. Дави со всей силы и целься в лодыжки или в бок колена. Ключ — обездвижить. Выбитое колено у них будет восстанавливаться дольше, чем ножевое ранение. Коленом в пах тоже работает. — Он ухмыльнулся. — Даже личам это ненавистно.

Хелена немедленно попробовала ударить его коленом, но он с лёгкостью ушёл в сторону.

— Вот видишь? Лишиться рук опасно.

Его лекция начинала бесить.

Хелена наступила ему на ногу и пнула по голени.

Он хмыкнул. — Уже лучше, но если бы я правда пытался взять тебя живой, я бы уже утопил тебя в трясине, пока ты не потеряла бы сознание. Или взял бы за шею и впечатал лицом в колено. Драться надо грязно. Забудь всё, что тебе когда-либо говорили о чести в бою. Честь — это выжить.

Он отпустил её, и она отшатнулась, уже тяжело дыша.

Он наблюдал за ней тем пристальным, хищным взглядом, от которого холодок бежал вдоль позвоночника.

— Если на тебя когда-нибудь нападут, тебя будет больше одного противника, а даже если нет, ты всё равно никогда не будешь ни такой сильной, ни такой живучей, как Бессмертные. Мы не устаём. Мы можем драться часами, и любую рану, которую ты нам нанесёшь, затянем за минуты, если не за секунды. Если тебя ранят достаточно сильно, чтобы замедлить, ты окажешься в положении хуже смерти.

— Я знаю, — глухо сказала она.

— Делай всё что угодно, лишь бы уйти.

Хелена кивнула.