Алхимизированные

Останки уже ужасно пахли — словно химера находилась на ранней стадии разложения ещё до смерти. В процессе создания её обдирали и подвергали вивисекции: мышцы были рассечены, «разфилированы» и переплетены с тканями других существ. Несколько органов были заменены. Череп у неё был рептильный, но часть его выдолбили, чтобы вместить более крупный мозг млекопитающего. Она была создана не с помощью некромантии: оживление животных пытались осуществить много раз в прошлом, и это никогда не работало. Химера была жива в момент создания, но Хелена не могла представить, каким образом её вообще удалось сохранить в живых.

Пока она работала, Шисео находился рядом, подавая инструменты по мере надобности. Хелена не понимала, почему он вообще работает с ней в роли ассистента. Он был слишком образован для этого: широта его знаний в металлургии могла бы посрамить многих гроссмейстеров. Просьба Ильвы была оскорблением. Пока Хелена писала отчёт, Шисео занял себя набросками составных массивов для металлосодержащих настоек, которые они обсуждали. Серебро, медь и железо имели лечебные свойства и могли усиливать действие определённых экстрактов.

— Шисео,

— сказала она, подняв голову,

— у тебя есть собственное рабочее место?

Он замер.

— Нет. Я должен был, возможно, преподавать в Институте, но…

— он покачал головой.

Она поёрзала, чувствуя неловкость из-за того, как поздно поняла, почему он занял эту должность.

— Мне следовало сказать раньше. Если ты хочешь работать над своими проектами, ты можешь пользоваться этим пространством.

Он слабо улыбнулся и слегка наклонил голову, но Хелена сразу поняла, что он не воспользуется предложением.

Возможно, она ошибалась. Или Ильва просто надавила на него чувством долга? Конечно. Он пришёл, прося политического убежища, и Ильва напомнила ему об этом долге. Это объясняло бы, почему он был так подчеркнуто безобиден. Ей стало неловко и стыдно, но он ей действительно был нужен.

— Должна предупредить,

— сказала она, глядя на него,

— я, по сути, украла эту лабораторию. Ну, то есть она всегда здесь была, просто никто ею не пользовался, а я… просто въехала и начала делать вещи без разрешения.

— Она пожала плечами.

— Все просто предполагают, что кто-то другой это одобрил. Так что если тебе не по душе… лаборатории сомнительного происхождения, я пойму. Но ты можешь использовать это место для всего, что тебе интересно. Он посмотрел на неё своим обычным непроницаемым, настороженным взглядом, а затем уголки его глаз слегка сморщились.

— Возможно, есть несколько вещей,

— сказал он.

В последующие недели связь с Ферроном стала нерегулярной. Хелена дисциплинированно выполняла физподготовку по его указаниям, но он часто не появлялся. Иногда на столе лежал конверт; в другие разы Хелена ждала и в конце концов уходила ни с чем. Её кольцо начинало жечь в самое неподходящее время, и ей приходилось спешить на Аутпост — лишь затем, чтобы обнаружить оставленное письмо или карту: Феррон уже уходил дальше.

Информация казалась полезной, но Хелена чувствовала, что Кроутер постепенно списывает её со счетов, относится как к безнадёжному делу. Она вздрогнула, когда открыла дверь доходного дома и снова увидела Феррона, ждавшего её.

Он сидел за столом с серебряной монетой в руке, лениво прокручивая и подбрасывая её, когда она вошла.

Долгое время стояла тишина, прежде чем он заговорил, не поворачиваясь к ней:

— Верховный некромант на следующей неделе покинет страну. Он отправляется в Хевгосс. Подготовка была масштабной. Почти треть Бессмертных поедет с ним. Поездку держали в секрете — знают лишь немногие.

Он сделал паузу.

Феррон убрал монету в карман.

— Он никогда раньше так не уезжал. Если Сопротивление ждало возможности — это она. Бессмертные вряд ли смогут хорошо скоординироваться: каждый захочет славы и признания лично для себя.

— И, полагаю, ты среди тех, кто едет,

— сказала она, потому что, разумеется, он позволил бы городу гореть, позволил бы вине лечь на других — и вернулся бы лишь затем, чтобы пожать плоды.

Именно к этому он и шёл с самого начала. Его долгой игре. Сопротивление само шло ему в руки, и Хелена ничего не могла с этим сделать: им нужно было воспользоваться таким шансом, иначе оставалось лишь сдаться. До конца года они бы всё равно не дотянули.

Он ничего не ответил.

— Что-нибудь ещё?

Он покачал головой, встал и направился к двери, остановившись прямо перед тем, как открыть её.

— Думаю, нам стоит запланировать перерыв на ближайшие несколько недель. Я не рассчитываю вернуться.