Волчий остров

— Хорошо, пускай. Но ты знал: на нашей территории есть старые могилы! И не сказал, что мы живем рядом с ними? – Меня разрывало от возмущения, однако муж не смутился.

— Знал, конечно. Я их видел еще в детстве, когда несколько раз приезжал сюда, к тете Софии. Что ты переполошилась? Боишься привидений? – Муж обнял меня. – Послушай, ты три месяца здесь. Кто-то тебя беспокоил? Нет. Тетя София жила одна десятилетиями, дожила до восьмидесяти девяти лет, ни разу ни на что не жаловалась. Чего тебе бояться?

В его словах был резон. Я начала успокаиваться. Зачем устроила истерику на пустом месте?

— И потом, я собираюсь их снести. Кости давно истлели, могильные камни я уберу, тут будет расти ежевика, так что.. Все отлично, Мария!

Моя тревога утихла окончательно.

Через несколько дней Александр начал вспахивать поле. Решил не нанимать кого-то, сделать все самостоятельно. Ушло у него на это с непривычки больше одного дня, муж выглядел усталым, но довольным.

— Ты снес могилы? – спросила я.

— Теперь на этом месте просто участок поля, не волнуйся. Забудь об этом.

Прошло два дня. Я занималась домом и писала музыку, а Александр рано утром вставал, уходил и целый день пропадал в поле. Как-то раз он пришел пообедать, и вид у него был встревоженный.

— Ты не выходила сегодня в поле?

Я удивилась.

— Нет, конечно. Почему ты спросил?

— Утром увидел, земля как будто перекопана. – Муж бросил на меня мимолетный взгляд. – Вернее, все выглядит так, будто кто-то вырыл яму.

— Странно. Уж конечно, это не я, мог и не спрашивать. Но кто тогда?

— Понятия не имею. Ладно, я все исправил: зарыл, разровнял.

На следующее утро я решила проведать мужа: поднялась пораньше, пошла за ним, стоило ему уйти из дому. Что-то тревожило меня. Придя на поле, я увидела Александра в дальнем конце. Стараясь ступать осторожно (уже были готовы места для саженцев и проходы между рядами), шла по тропинке и добралась до Александра. Он стоял спиной ко мне, а когда обернулся и увидел, что я иду, кажется, был недоволен моим появлением.

Подойдя ближе, я ахнула. Муж стоял возле разрытой ямы глубиной не менее двух метров.

— Ты же сказал, что все исправил!

— Так и было. Только ночью кто-то снова устроил подкоп.

Мне было страшно произнести это вслух, но я все же сказала:

— Яма ведь на том месте, где были могилы?

— Чья-то шутка, – раздраженно проговорил муж. – Поговорю с соседями.

Он разровнял землю во второй раз, объехал соседние дома (они находились довольно далеко), поспрашивал. Все удивлялись, пожимали плечами, советовали купить собаку. Ясно было, что никто из местных жителей не портил поля Александра.

Настроение у нас было плохое: как сажать, если есть опасения, что на поле появляются посторонние, творят невесть что? Однако мы надеялись, что все прекратится само по себе. Но стало только хуже.

Когда на следующее утро мы на рассвете отправились в поле, то увидели не только вновь появившийся раскоп, но и следы. Множество следов, цепочкой тянущихся по вспаханной земле. Непрошеные гости шли, не разбирая дороги, прямо по ровным рядам, где предстояло расти ежевике. Следы обрывались на краю поля.

— Они вернулись обратно или..

«Или были у нас во дворе, возле дома?» – этого я вслух не произнесла.

— Не знаю, – растерянно ответил муж. – Судя по следам, прошел не один человек.

— Не меньше десятка, если точнее, – дрожащим голосом сказала я, а потом прибавила: – Знаешь, такое впечатление, что кто-то выбрался из ямы и..

— Перестань! Не говори глупостей!

Александр резко развернулся и пошел в дом. Этот момент запал мне в память – то, как он идет по полю, упрямо вскинув голову, всем видом своим говоря: «Вам меня не испугать, посмотрим, кто кого!» Мне тогда пришла в голову мысль, что надо бросить все и уехать, но я не решилась высказать ее. Да муж и не согласился бы ни за что.

Он решил бороться. Снова привел поле в порядок, съездил в ближайший городок и привез собаку. Большого пса, беспородного, бездомного, свирепого на вид.

— Это Джек, – сказал муж, – он будет охранять наше поле.

До самого вечера Александр был занят: мастерил для собаки будку, а потом посадил пса на длинную цепь.

— Джек будет лаять, злоумышленники обычно не лезут туда, где есть собаки, – сказал Александр.

Среди ночи мы проснулись, услышав захлебывающийся собачий лай.

— Кто-то пробрался на поле! – Муж вскочил, стал одеваться.

— Что ты делаешь? – закричала я, не решаясь признаться себе, что напугана до смерти. – Нужно подождать до утра!

— Чего ждать? Сейчас я увижу, кто хулиганит, положу этому конец! У меня есть ружье, мало этим выродкам не покажется.

— Погоди! – перебила я. – Ты слышишь?

— Слышу что?

— Вот именно – ничего! Джек лаял, но лай оборвался! Сейчас тишина.

Это была правда. Ночь молчала.

— Надо пойти проверить, – неуверенно отозвался муж, и теперь я видела страх на его лице.

— Не нужно ничего проверять! – горячо сказала я. – Прошу тебя, послушай меня хоть раз! Сейчас ночь, не выходи из дома. Ты видел: следов было много! Что ты сделаешь один против всех? Дождемся рассвета.

Я кое-как сумела уговорить его, умоляла, заклинала, и муж послушал. До утра мы не сомкнули глаз, а едва солнце встало, пошли в поле. Александр, которому было в ту пору двадцать девять, казался постаревшим. Что-то изменилось в нем, как мне подумалось, уже навсегда.

Все было, как прежде: разбросанная кругом земля, будто нечто выбралось ночью наружу, шаги, тянущиеся к дому, и.. Бедняги Джека не было. Цепь валялась на земле, как мертвая змея, ошейник был разорван. Я увидела несколько клочков шерсти и прижала руки к лицу, чтобы не закричать.

Больше никаких следов собаки. Несчастного пса словно бы вырвали из ошейника. Что с ним сделали? Ничего хорошего, если вспомнить резко оборвавшийся лай.

— Как нам быть? – спросила я.

— Мы должны понять, что происходит. Пока не поймем, не остановим это.

— Лучше давай уедем, – со слезами проговорила я, – оставим все, вернемся в город. Продадим дом, ты снова станешь работать экономистом, тебя с радостью возьмут обратно, я пойду преподавать музыку.

Говорила, но понимала, что все бесполезно.

— Они не заставят меня бежать с моей собственной земли. Я не боюсь!

Вот и все, что я услышала в ответ на свою тираду. Стало ясно, что сегодня ночью мне не удержать Александра в доме.

— Может, вызвать милицию?

— Что мы скажем? Что кто-то роет яму и бродит по полю?

— Убили собаку!

— Мы не знаем этого наверняка.