Страница 30 из 64
— Саня так рассказывал. Как свернули они туда, потемнело и туман опустился. Белый как молоко, густой. Едут они в этом тумане, пожалели, что свернули, а развернуться обратно негде, узко очень. Ну, думают, доберемся до широкого места – и назад; уедем, как умные люди советовали. Между тем туман рассеялся, а с ним и лес закончился. Выехали они к деревне какой-то, не нашей. Дома вдоль дороги стоят тесно-тесно, один к другому. Низенькие все как один. Странного вида, будто в землю вросли, обнесены заборами. Заборы металлические, хотя в деревнях деревянные обычно ставят. За каждым забором люди стоят. Женщины в белых платьях, мужчины. Все строгие, печальные. Взглядом провожают машину, навстречу не выходят. Вообще на улице никого нет, все за заборами стоят и смотрят. Где один человек, а где и целая семья. Некоторые на лавочке сидят. Узенькие лавочки, возле заборов. Проехали Саня с друзьями по улице. В конце развернулись, широко было, и обратно двинулись. Обитатели деревни их снова молча взглядами проводили.
— Спаслись, стало быть? – спросила Вера.
— Куда там! Выехали вроде, в лес обратно вернулись, бац – опять в ту деревню попали. Все сызнова: люди неподвижно стоящие, диковинного вида дома, взгляды застывшие. Долго катались, все время в деревне оказывались. Саня говорил, друзья его хотели остановиться, спросить у жителей деревни, как выход найти. Но он в глубине души уверен был: нельзя останавливаться, нельзя с ними говорить, а иначе все, пропадешь. Пришло ему на ум, что надо задом ехать, не разворачиваясь! Пятиться, как рак. Так и сделали. Пятились, пятились, через некоторое время на развилку выехали. На озеро Лесное не поехали, не до того было. Девушки в истерике, в слезах, парней тоже трясет, какое купанье! Добрались до нашей деревни, а там.. – Пал Палыч покачал головой. – Не было их пять дней! Пять! И искали, и звали, и к озеру ездили. Решили, что ребята, никому ничего не сказав, в город уехали. А они возьми и явись со своим рассказом.
— Что же это за деревня была? – спросил Семен.
— Не деревня, – вздохнул Пал Палыч. – Кладбище старое, заброшенное. Много десятилетий там не хоронят, место то стороной обходят. Остерегаются люди в те края ходить, опасно это: не вернешься назад. А если и вернешься, все одно на кладбище окажешься, помрешь вскоре. Саня с друзьями никогда больше не показывались. Так дом его бабушки и стоит, ветшает. Надеюсь, хоть не помер никто из них, молодых.
Пал Палыч умолк, его пассажиры тоже сидели тихо, не произносили ни слова, потрясенные его рассказом и тем фактом, что были рядом с таким ужасающим местом. Хорошо еще, к кладбищу во время своих блужданий не забрели, а то не выбрались бы никогда.
Машина подъехала к дороге, что вела к базе отдыха.
Вот и ворота железные, а над ними надпись аркой: «Волжанка».
«Все, – подумала Вера, – выбрались».
Ей после этих ужасов почти не верилось, что они смогут попасть обратно.
Пал Палыч остановил машину возле ворот, развернулся, чтобы обратно ехать, и высадил пассажиров. Где-то в глубине базы отдыха играла веселая музыка, слышались людские голоса. Сегодня пятница, значит, в клубе показывают фильм. Кажется, комедию. Вера с Семеном, помнится, собирались пойти, да не успели. У них свое кино получилось. Хорошо, что со счастливым финалом.
— Спасибо большое, Пал Палыч, – с чувством поблагодарил Семен их спасителя. – Может, мы все-таки за деньгами сбегаем? Неудобно как-то.
— Да, Пал Палыч! Уж такое спасибо вам!
— Бросьте, – отмахнулся старик, – на здоровье. Только впредь осторожнее будьте. В другой раз может не повезти. Лес уважение любит. В незнакомые места забираться не стоит. Без подготовки, без сноровки в глушь соваться – только жизнью попусту рисковать и хозяина леса сердить.
Договорил, завел двигатель и покатил прочь.
Вера и Семен постояли некоторое время, посмотрели вслед, развернулись и пошли своей дорогой.