Время кошмаров

Повисла пауза — фраза прозвучала чудно, а еще этот противный смех..

— Вы, может быть, есть хотите? — спросила Надя, и женщина прямо-таки зашлась смехом.

— Хочу, милая, очень хочу. И поем скоро!

Старуха потерла ладони одну о другую, потом вытащила невесть откуда палочку и принялась чертить ею на траве.

— Миша, Миша, Михаил, был здоров и полон сил, — пропела она и быстро-быстро проговорила: — Скорчишься, согнешься, кожица полопается, крови-то будет, кровушки — ой, много!

Это было уже чересчур. Мужчины переглянулись и поднялись на ноги.

— Извините, не могли бы вы..

Старуха резко вскинула голову и посмотрела на каждого по очереди своими черными, отливающими багрецом глазами.

Стоп, стоп. Старуха? Но ведь ей только что было не больше сорока пяти, а то и меньше! Теперь же лицо ее было покрыто морщинами — глубокими, словно рубцы, а черные волосы внезапно поседели.

— Можешь не беспокоиться о своей Теане, — сказала она и ткнула пальцем во Влада. — Ты здоров, но разницы никакой! Все равно сдохнешь! — Это уже относилось к Василичу.

— Что вы несете? — выкрикнула Ксюша.

Старуха повернула к ней голову, сухая шея ее обнажилась, и Оксана увидела уродливый рубец.

— Ты не беременная, не надейся. Не будет у тебя детей! Сухая ты изнутри, песком присыпанная! — Она засмеялась визгливым смехом и вдруг завертелась юлой на месте. Вместо палочки в руке ее теперь оказалась клюка, и она ткнула ею в Надю:

— С тебя начнется! Ты первая!

Надя покачнулась на месте, хотя палка ее не коснулась.

— Да что вы стоите! Прогоните ее! Пусть убирается! — истерично выкрикнула Ксюша.

Мужчины бросились было к старухе, но она попятилась в сторону озера, а потом опрокинулась назад. Когда Василич и Влад с Мишей подбежали ближе, на том месте, где она только что стояла, никого не было.

— Вы видели? — замороженным голосом проговорила Оксана.

— Да, — сказал Миша, подходя и обнимая ее за плечи. — Как сквозь землю провалилась! Ума не приложу, как это могло быть!

Василич прижимал к себе жену, Влад успокаивал плачущую Надю.

— Я не о том, — покачала головой Оксана. — Вы видели ее шею?

— Что такое? — спросил Василич. — Что с ее шеей?

— Я видела, — тонким от слез голосом проговорила Надя. — На ней была рана. Или след. Что-то такое.

Оксана сжала руку Миши.

— Да. След от веревки. А потом, когда она завертелась, это был уже не просто след. Сама веревка тоже болталась на шее и..

— Хватит! — громко проговорил Влад. — Ты пугаешь Надю!

— Я? — вскинулась Оксана. — Это старуха ее напугала!

— Господи.. Она постарела прямо на глазах. — Ксюша прижала ладони к вискам.

— Мы выпили. Может, нам показалось? — непривычно робко предположил Василич.

— Всем? — сухо бросила Оксана. — Одно и то же?

— Так, значит, это была та ведьма, которую повесили сто лет назад?

Слова застыли в воздухе. Василич хотел, наверное, чтобы это прозвучало с иронией, даже издевкой, но вышло жалобно. А главное, слишком уж похоже на правду.

— Я хочу домой, — сказала Надя.

— Поехали отсюда, — поддержала ее Оксана.

— Мы не можем, — возразил Миша. — Мы пили, и немало. Нельзя в таком состоянии за руль.

— Давайте не будем на трассу выезжать! Доедем до деревни.. как ее.. Гнилуши, попросимся переночевать. А утром домой.

Идея Ксюши была здравой, и они бросились собираться. В темноте это было трудно, костер догорал. Лучи фонариков метались туда-сюда, как сумасшедшие светлячки, выхватывая из мрака то ствол дерева, то кусок поляны.

Оксана сложила в пустой пакет мусор и хотела повернуться, подойти помочь Мише, который возился с палаткой. Но тут луч ее фонаря скользнул по воде, и то, что она увидела, заставило ее завопить. Фонарь выпал из руки и покатился по траве.

— Что? Что такое? — послышалось со всех сторон.

— Там, в воде! — Оксана больше ничего не могла сказать.

Миша подбежал к ней, посветил в сторону озера.

— Там ничего нет.

Оксана и сама это видела.

— Но было! — все еще стуча зубами от ужаса, проговорила она. — В озере были люди. Много, человек тридцать, наверное. Одни стояли по шею в воде, другие по пояс. А лица.. — Ее передернуло. — Белые, вместо глаз черные круги. И рты открыты.

Люди сбились в кучу вокруг догорающего костра. Никто ничего не говорил.

— Думаете, вру? Выдумываю? — с неожиданной злостью выкрикнула Оксана.

— Такое не выдумаешь, — качнула головой Ксюша.

— Ладно, уходим. Быстрее, — сказал Влад.

Вещи были уже в рюкзаках. Василич, как самый опытный, собрал палатку. Влад с Надей и Миша с Оксаной еще возились.

Оксана краем глаза увидела, как Ксюша взяла фонарь и пошла к лесу. Секунду спустя с той стороны раздался крик.

— Что на этот раз? — пробормотал Миша.

Все помчались к Ксюше.

— Тропа! Ее нет!

Они бестолково засуетились, зашарили фонарями, но вскоре убедились, что лес стоит непроходимой стеной. Дорожки, по который они пришли к озеру, не было.

— Может, она чуть правее? Или левее? — хрупким голосом произнесла Надя.

Несчастные путешественники бегали вдоль кромки леса, но поиски оказались напрасны. Дороги не было.

— А если все равно пойти? — предложила Надя, когда они, набегавшись, снова собрались все вместе. — Мы же примерно знаем, куда идти.

— Вот именно — «примерно», — устало проговорил Василич. — Запросто можем заблудиться, а места тут нехоженые. Народу нет.

— Зачем ты нас притащил в это жуткое место? — Надя снова заплакала, и Влад стал ее утешать.

— Давайте не будем винить друг друга. Захотели — поехали. Что уж теперь. — Миша взял Оксану за руку. — Нужно вернуться к костру, разжечь огонь посильнее. Можно дежурить по очереди. Утром опять поищем дорогу.

Вскоре они сидели вокруг костра. Рюкзаки разбирать не стали, палатку Василича и Ксюши решили не ставить. Хватит и двух. Все равно всем одновременно спать нельзя.

Лес высился позади них, озеро чернело впереди, и Оксана чувствовала себя полностью отрезанной от мира. Еще и сотовый не ловит..

Надя больше не плакала, сидела тихо, глядя на огонь. Миша посмотрел на часы: без десяти двенадцать.

— Сейчас светает рано, всего несколько часов осталось переждать, — ободряюще сказал он, и Оксана вдруг подумала, что очень любит его.

Только бы выбраться отсюда. Только бы пережить эту ночь.

— Что она говорила про Теану? Какая еще Теана, о которой тебе не стоит волноваться? — внезапно спросила Надя, обернувшись к Владу.

Тот не смутился.

— Машина моя. Ниссан «Теана», забыла? Она в ремонте, я боюсь, движок барахлит.