Время кошмаров

Лера уселась в кресло мужа, открыла папку, стала листать страницы. Сначала это были обычные наброски, расчеты, замечания, которые касались проектирования торгово-развлекательного центра. Многие здания в городе были построены по проектам Володи.

Но потом он явно забросил центр. Появились совсем другие рисунки и чертежи. Лера видела старую усадьбу: Володя изображал ее с разных ракурсов, целиком и по частям. Рисовал и такой, какой она была сейчас, и такой, как выглядела давным-давно. Больше уже ничему не удивляясь, Лера смотрела на зеркальный пруд, приусадебный парк и статуи, что снились ей прошлой ночью.

Перебирая листы, она углублялась все дальше. Теперь у нее в руках были изображения внутреннего убранства старого дома. Похоже, Володя бывал в усадьбе часто, потому что зарисовывал комнаты и первого, и второго этажей, и холл, откуда Лера еле выбралась пару часов назад.

Увидев, что Володя запечатлел на последних двух страницах, Лера внутренне сжалась, хотя, пожалуй, была уже ко всему готова. С белых листов на нее глядели демонические твари, проклятые человекоподобные чудовища. Володя изобразил их с присущими ему мастерством и дотошностью, не пропустив ни одной детали: непропорциональные конечности, искривленные тела, лысые вытянутые черепа, уродливые лица с провалами глаз, раскрытые в крике бесформенные рты.

Руки затряслись, и Лера убрала рисунки в папку, сунула ее обратно в стол. Теперь она знала, что свело Володю с ума, что убило его; от кого он пытался защититься, размахивая ножом. Жалкая, бесполезная попытка: существа были бесплотны и не видимы никому, кроме него. А теперь и Лера видела их, потому что, на свою беду, забралась в заброшенный дом.

Она попыталась залезть в компьютер мужа, но так и не смогла одолеть сложную систему защиты. Закружила по кабинету, стараясь отыскать что-то полезное, что могло бы помочь разобраться, выжить. Статьи и книги, которые читал Володя, касались оккультизма и носили названия вроде «Адово войско», «Демоны среди нас» и «Как защититься от сил тьмы». Была тут и религиозная литература, сборники молитв и проповедей.

Лера попробовала читать, но строчки расплывались перед глазами. К тому же она знала: Володе не помогло то, что он перечитал эту бесполезную гору томов.

В приступе охватившего ее страха и безнадежности, она принялась швырять на пол безделушки, книги, письменные принадлежности.

— Что ты натворил? Вот что втравил нас обоих? — кричала Лера.

Устроила настоящий погром и выбежала прочь, еще более смятенная и перепуганная, чем тогда, когда вошла в кабинет.

Между тем стемнело. Оставаться одной было невыносимо, и Лера набрала номер Наташи. Но та была в гостях, уехала с мужем и детьми. Звонить сестре Юне не имело смысла: та отбыла в командировку, а матери..нет уж, благодарю покорно.

«Надо забыть обо всем. Просто выбросить из головы!»

Лера отправилась на кухню, загремела кастрюлями. Все валилось из рук: она уронила картонку с яйцами, разбила салатник, забыла положить что-то в тесто, и в результате блины горели и не желали отскребаться от сковородки.

Оставив кухню в таком же разоренном состоянии, что и кабинет, уже сильно пьяная, с кружащейся головой, Лера пошла в спальню и упала на кровать. Уснула мгновенно, но уже через три часа проснулась.

Электронный будильник известил, что сейчас два часа ночи. Сна — ни в одном глазу: Лера поняла, что не сумеет заснуть. В комнате почему-то было светлее, чем обычно. Свет шел со стороны зашторенного окна.

«Может, этот чертов дом горит?» — вспыхнула надежда.

Лера встала с кровати и осторожно отодвинула занавеску.

Дом был объят светом. Не золотистый, не ало-рыжий, как при пожаре, он озарял пространство вокруг. То было призрачное, зыбкое сияние. Туманное, мерцающее, как блуждающий болотный огонек.

В этом серовато-серебристом тумане виднелись темные силуэты. Они были далеко, разглядеть их оказалось сложно, но Лере и не нужно было видеть, чтобы понять, как они выглядят. Выбравшись из усадьбы, теперь существа стояли снаружи. Немного, но все-таки ближе к Лере.

«Сколько времени им понадобится, чтобы добраться сюда?» — почти спокойно подумала она.

Едва дождавшись шести утра, Лера завела машину и поехала к будке охранников. Мельком глянув в зеркало, увидела отразившуюся там бледную женщину с помятым лицом и всклокоченными волосами и равнодушно подумала, что похожа на чучело. Стоило хотя бы причесаться, но ей не было дела до своего внешнего вида. И плевать, что подумают другие.

У охранников как раз закончилась пересменка. Человек, с которым Лера намеревалась поговорить, собрался идти домой. Она сказала, что хочет задать ему несколько вопросов, предложила подвезти, и он согласился (впрочем, без особой охоты).

— Вы сказали, что никто в здравом уме не сунется в старую усадьбу. Почему? Расскажите про нее, — безо всяких предисловий начала Лера.

— История известная, — охранник покосился на нее.

Он держался скованно, совершенно не жестикулировал во время разговора, не поворачивал головы, все время глядел прямо перед собой, точно боялся лишний раз пошевелиться. Его большие неуклюжие ладони покоились на коленях, словно сонные звери.

— Мне она не известна. — Лера слишком резко вывернула руль, и автомобиль подпрыгнул на кочке. Она чертыхнулась и сбавила скорость.

— Там помещик жил. Людоед.

— В каком смысле? — не поняла Лера.

— В прямом. Людей ел. Колдуном был. Обряды разные, заговоры. Говорят, жизнь свою поганую хотел продлить, и во время этих обрядов кучу народу угробил.

Лера вспомнила свои видения в холле: прекрасные дамы и кавалеры, суаре и балы. Ничего этого, оказывается, там не было и быть не могло.

— Местные боялись там показываться, работать у него никто не хотел. Люди исчезали в этих краях, детей полно пропало, а никто ничего не мог доказать. Ну, это уж как водится у нас, в России. У кого деньги, тот и прав. — Охранник вздохнул, кажется, о чем-то своём.

— И что потом?

— Люди не выдержали, собрались как-то ночью, ворвались к нему и убили. Разрубили на куски, сожгли, кости зарыли там же. Думали, все успокоится. Не тут-то было. После смерти еще хуже стало. Человека убить можно, а демона как убьешь?

— Демона?

— Говорят, он демоном стал. При жизни тела ел, а после смерти стал души пожирать. Все, кого он убил, сейчас в его поганой усадьбе, с ним. Служат ему и других приманивают. Если кто зайдет туда — пиши пропало. Ума человек лишается, мерещиться ему начинает всякое, бесовские твари покоя не дают.