Сапфировая кровь. Пробуждение

— Внутрь, — сказал он. — Живее, кладем его на стол!

Дальше началась магия совсем другого уровня. Я стоял у стены, хватая ртом воздух, смотрел, как и что он делает, стараясь понять и запомнить: аккуратные жесты, плотные волны магии. До такого мне было еще очень далеко.

— Повезло, — сказал лекарь, когда закончил. — Болт пошел между костей. Если бы задел, был бы совсем другой разговор. Уже завтра утром он встанет на ноги, но еще пару дней надо ограничить нагрузки.

— Сколько с нас? — спросил я.

— Один золотой, — ответил маг.

Все золотые монеты были у Торка, но он услышал вопрос и жестом указал в сторону лошади, давая понять, что оплата у лекаря за его счет.

Рассчитавшись с лекарем, мы переложили Торка на отдельную кровать в соседней комнате. Я пообещал зайти с утра, а сам отправился в лавку Салвера. Разом накатила усталость так, что я еле дополз до кровати. Глаза закрылись сами. Спал как убитый, всю ночь без снов.

На утро я чувствовал себя бодрым огурцом. Видимо моя регенерация снова меня подлатала. Позавтракав, я сразу отправился навестить Торка. Тот уже стоял на ногах и даже пробовал делать разминку.

До двора Торка мы добрались вместе, я решил, что не лишним будет сопроводить его.

— Так, — сказал он во дворе. — Раз я снова в строю и у нас есть все ингредиенты, грех не воспользоваться моментом. А то испортится и придется заново ехать за пылью лунного мха.

Он достал контейнер, положил на стол, рядом поставил железную чашу и кувшин с водой.

— Последний раз спрашиваю, ты точно этого хочешь? Сейчас отказаться еще можно. Потом — уже нет.

— Не для того мы проделали такой путь и рисковали жизнями, чтобы сейчас давать заднюю.

Он кивнул.

— Тогда слушай. Риск умереть — один к десяти. Риск остаться калекой — три к десяти. Каждое использование боевого транса отнимает кусочек твоей жизни. Дней десять, плюс-минус. Будешь активировать его по каждому поводу, сгоришь раньше, чем можешь себе представить. Будешь использовать только, когда действительно надо — получишь преимущество в скорости и силе перед любым опытным воином.

Он высыпал немного пыли в чашу, залил горячей водой. Серебристый оттенок проступил почти сразу.

— Раздевайся до пояса, — велел он. — И садись.

Я сел на скамью, положил руки на колени. Торк начал наносить взвесь на кожу, плечи, грудь и спину. Сначала казалось, что это просто теплая вода. Потом тепло пошло глубже. Дальше стало больно. Тысячи иголок начали прошивать все тело изнутри. Мышцы сводило судорогами, связки тянуло так, будто меня пытались растянуть в разные стороны.

— Дыши глубоко, — голос Торка был рядом. — Не зажимайся.

Я пытался. Вдох, выдох. В голове вспыхивали и гасли картинки: мешок на голове, лестница в подвал, глаза Майлин, пламя на складе, болт в боку Торка, маг, который уходит по крышам. С каждой картинкой боль усиливалась. Жар поднялся до пика. В какой-то момент, я больше не смог сидеть и лег на лавку. Хорошо, что она была широкой, так бы я уже свалился на пол.

В такой агонии я бился около часа.

И вдруг… меня отпустило. Но вместе с тем накатил такой голод, что желудок просто свело судорогой.

Торк все это время был рядом. Он заметил, что я пришел в себя.

— Живой? — спросил он.

— Похоже, что да, — прохрипел я.

— Пошевели конечностями. Проверь все работает как надо?

Я послушно шевельнул пальцами рук, потом ногами. Сжал и разжал кулаки, осторожно повернул шею, поднял плечи. Тело еще ломило, но все работало как надо.

— Вижу, все шевелится, — кивнул Торк. — Значит, риск остаться калекой тебе уже не грозит. Повезло.

Я попытался приподняться, мир на секунду качнулся и поехал в сторону, но спустя мгновение все вернулось на свои места. Голова гудела, внутри осталось только слабость и дикий голод.

— Твоему телу сейчас нужно хорошенько подкрепиться, чтобы восстановить потраченную энергию, — сказал Торк и пододвинул ко мне поднос. На нем лежали хлеб, мясо, миска каши. Я сел и понял, что могу съесть еще столько же. Торк наблюдал за мной из-под лба, сидя на стуле у стены.

— Как ощущения? — спросил он, когда я наконец отодвинул миску.

— Как будто меня разобрали, а потом собрали заново.

— Примерно так оно и есть, — сказал Торк. — Теперь слушай, как этим пользоваться.

Он подался вперед, опираясь локтями на колени.

— Делать будешь так, останавливаешь суету в голове. Два-три ровных вдоха, выдох длиннее, чем вдох. Вспоминаешь ритуал. Не боль целиком, а самую грань, когда тело уже почти сломалось, но в итоге выдержало. Твое тело эту грань запомнило. Дальше даешь себе один короткий приказ. Что-то вроде «сейчас» или «в бой». Любое слово, которое у тебя ассоциируется с действием. В этот момент тело само подхватит.

— Как я пойму, что сработало?

— Поймешь, — усмехнулся он. — Мир чуть замедлится, звуки станут тише, в теле ощутишь мощь, которую ты никогда не чувствовал раньше. Это и есть транс.

Он на секунду замолчал, потом добавил:

— Выходить из боевого транса так же, как и входить. Как только понял, что опасность миновала, делаешь обратное: выравниваешь дыхание, перестаешь смотреть на врага. Даешь телу команду вернуться в обычный режим.

Я ловил каждое слово, все тщательно запоминал. Эти знания пригодятся мне в моменты критичной опасности.

Через пару минут усталость накатила второй волной. Я улегся обратно и даже не заметил, как выключился.

Проснулся уже под вечер. Голова все еще гудела, но тело слушалось лучше. Я слопал еще один поднос еды. Торк заставил меня пройтись по комнате, проверить движения суставов.

— Жить будешь, — резюмировал он.

Мы еще поговорили несколько минут, и я засобирался в сторону дома Салвера. Тело ныло, но уже по-хорошему, как после удачной тренировки. В голове крутились слова Торка про приказ, грань и цену.

А потом я вдруг понял простую вещь: я до сих пор жив. Не похищен, не ранен, не погиб после ритуала. Значит, могу хотя бы один день прожить спокойно. Устрою себе выходной, проведу время с Салвером и Лиссой, приглашу их в харчевню. Отпразднуем наконец наш успех в расследовании и производстве артефактов. Если, конечно, мне это дадут сделать…