Страница 31 из 77
— На следующий день мне пришла записка. — Он подошел к столу, достал из ящика сложенный лист и развернул. — Чужой почерк, без имени, без подписи. Только текст:
«Я знаю, что ты скрываешь. Заплати и тогда письмо вернется. Если не заплатишь, письмо отправится твоим врагам».
Он передал записку Хейдену. Тот прочитал и молча положил на стол. Лисса наклонилась, взглянула. Я тоже прочитал. Почерк был ровный, без излишних завитков, буквы — такие, какие выводит человек, привыкший писать много, но без желания выделяться.
— Вы кому-нибудь показывали это? — спросил я.
— Кроме Хейдена — нет, — ответил Лорен.
— Вы ответили? — спросила Лисса.
— Нет. И не собираюсь, — в голосе прозвучала сталь. — Я не люблю, когда меня держат за горло. Но я люблю понимать, кто держит.
Он перевел взгляд на нас.
— Вашу задачу просто объяснить, но не просто выполнить: необходимо выяснить, кто украл письмо и где оно сейчас. Вернуть его. Без шума. Без стражи. Без того, чтобы мои соседи по улице узнали, что у меня есть подобные слабости.
Он выдержал паузу.
— Один золотой, — сказал он. — Пять серебряных каждому. Хейден получит свою долю отдельно.
Один золотой. Моя доля пять серебряных — это пять недель тренировок у Торка. Немало.
— Согласны? — спросил он.
— Согласны, — ответили мы почти одновременно.
Когда Лорен и Хейден вышли, мы остались в кабинете. Я подошел к сейфу первым.
— Магии нет, — сказал я после короткой проверки. — Абсолютно чисто. Ни артефактов, ни заклинаний. Значит, украл тот, кому и так можно было войти.
— Смотри, — Лисса присела к столу. — Пятно.
На темном дереве едва заметно блестела крошечная капля чернил. Такие оставляет перо, когда его держат над бумагой чуть дольше обычного.
— Чернильница была тут? — уточнил я.
— Да. — Лисса провела взглядом линию от стола к сейфу. — Но письмо лежало в сейфе, не здесь. Значит, кто-то… открыл, взял письмо, потом подошел к столу. Или облокотился, или держал его вот так…
Она повторила жест: поднятая рука, запястье чуть выше уровня стола — и я понял.
— Он читал письмо? — спросил я.
— Или рассматривал. Главное — стоял здесь. — Она указала на вторую каплю, упавшую на ковер. — Вот вторая. И третья — у ножки стула.
Три капли формировали узкую диагональную линию движения руки, будто человек повернулся от сейфа к столу и задержался там. Лисса встала и сказала:
— И главное — это выглядит как привычка.
— Какая? — уточнил я.
Она ткнула пальцем в третью каплю.
— Так капает только густое чернило для быстрой записи. Им пользуются люди, которые пишут целыми днями. Которые часто держат перо в руке, даже если не собираются писать. Писцы, секретари… Торговцы используют жидкие чернила. Слуги почти никогда не пишут. Управляющие пишут в основном в учетных книгах, а значит аккуратно и без спешки. Но вот…
Я понял, куда она ведет:
— Подозреваешь секретаря? — спросил я.
— Возможно, — кивнула Лисса.
Но этого было мало. Подозрение еще не доказательство.
Когда мы вышли из особняка, воздух показался тяжелее. Лисса шла молча, я чувствовал, как она мысленно раскладывает задачу на части, ищет зацепки.
— Трое имели доступ, — сказала она, когда мы дошли до перекрестка. — С них и начнем.
Первым мы нашли старшего слугу, того самого, что встречал нас у двери. Он стоял во дворе, наводя порядок среди бочек с водой. Мы подошли. Он посмотрел на нас так, будто его снова заставили мыть лестницу.
— Господин велел? — спросил он сухо.
— Пара вопросов, — сказал я. — О вчерашнем дне.
Слуга нахмурился, но остался стоять.
— Вы входили в кабинет?
— Нет.
Ложь.
Она прошла по коже, словно холодный ветер.
— Только один раз, — добавил он через секунду. — Убрать бумаги. Когда господин вышел ужинать.
— Сейф трогали?
— Никогда.
Я ощутил, что эти слова были —
чистой правдой.
Лисса чуть качнула головой:
мимо
.
Управляющего мы нашли в хозяйственном крыле. Он что-то писал, согнувшись над столом.
— Только недолго, — сказал он, еще не зная, о чем мы будем спрашивать.
Лисса начала:
— Вечером вы заходили в кабинет господина?
— Да, для отчетов. Но он был там, я только передал документы.
Правда.
— Вы знали о послании? — спросил я.
— О каком?
Правда.
Человек действительно не понимал, о чем речь.
Мы обменялись взглядами. Лисса сделала короткий кивок:
не он
.
Секретаря мы нашли там, где обычно сидели писцы, в комнате с длинным столом и окнами под потолком.
— Добрый день. Меня зовут Лисса. Это Арден, — она кивнула на меня. — Мы по поручению господина Вэстмара.
Секретарь чуть выпрямился, вытер пальцы о край жилета, будто заметил на них чернила.
— Меррик. Секретарь, — сказал он и снова натянуто улыбнулся. — Что вам нужно?
Он говорил вежливо, но пальцы сжимали перо слишком сильно.
— Вы вчера были в кабинете господина? — спросила Лисса.
— Нет, — ответил он быстро.
И в тот же миг — удар. Настолько сильный, будто кто-то хлопнул ладонями у меня в ушах.
Ложь. Чистейшая.
— Когда последний раз? — продолжил я.
Он сглотнул.
— Утром… наверное.
Снова ложь. Меньше, но ощутимая.
— Вы нервничаете, — сказал я.
— Пишу важный отчет, — попытался улыбнуться он, но улыбка вышла перекошенной.
Я медленно провел взглядом по его столу, на нем лежали бумаги, чернильница, пара перьев… и небольшой каменный стержень, лежащий вполоборота, будто его уронили, а потом небрежно подняли.
На первый взгляд это был обычный грифельный карандаш. Но я видел тонкую полоску магической силы, едва различимой, как след от цветного дыма, который почти растворился.
Интересно.
Лисса замерла у края стола, наклонившись и слегка прищурившись. Она тоже что-то заметила, коснулась локтем моего плеча. Я посмотрел туда, куда она едва заметно кивнула. На белом рукаве Меррика, ближе к запястью, темнело крохотное пятно чернил. Не свежее, а чуть подсохшее. И главное это был густой, темный оттенок, тот самый, что мы видели в кабинете на полу и столе. Не то, что стоит сейчас в чернильнице Лорена — оно светлее, водянистее.
— У вас рукав… — сказал я, делая вид, что просто заметил.
Меррик резко опустил руку вниз, спрятав пятно под стол. Слишком быстро. Слишком осознанно.
— Запачкался, — пробормотал он. — Бывает. У писцов всегда бывает.