Страница 9 из 68
А потом вдруг его как подбросило: придется съехать. Вадиму и Елене нужно отношения налаживать, а тут под ногами путается чужой человек. Да и потом, встретиться с мамой («Леной! Леной!») было страшно, трудно.. Как не выдать себя? Как найти нужный тон с молодой женщиной, какой она является сейчас?
— Мне нужно найти, где жить, — сказал Алекс.
Вадим осекся — Алекс перебил его.
— Да нет, что ты! Я и не думал о таком! Не нужно никуда уходить, ты же..
В дверь позвонили. Два коротких звонка — именно так они все звонили: мама, папа, Алекс. Чтобы сразу ясно было, что за дверью — свои.
Вадим встрепенулся и побежал открывать.
Алекс замер, прислушиваясь. Хотя и без того знал, кто пришел.
— Лена? — счастливо выдохнул Вадим.
— Я решила не ждать до завтра, — проговорила она.
В ее голосе слышалась улыбка. Последовала пауза — видимо, они целовались. Потом была суета: Вадим приглашал жену войти, забирал и ставил в комнату чемодан, помогал найти домашние тапочки. И во всем этом было солнечное, певучее, неприкрытое счастье, вызванное долгожданным примирением, воссоединением любящих друг друга людей, которые вынуждены были расстаться, и которым тяжело было находиться в разлуке.
Алекс, стоя в кухне возле стола, остро ощущал то, что он лишний, что ему не место в этом доме, куда снова заглянуло счастье. Ему казалось, что он присутствует при чем-то личном, не предназначенном для чужих глаз.
Наконец те двое вспомнили о нем.
— Леночка, я забыл предупредить тебя. Здесь Алекс. Он пока живет у меня, приехал из.. Алекс, да иди же сюда! Сам расскажи!
Ему ничего не оставалось, как положить нож, который он все еще сжимал в руке, и выйти в комнату. Сердце колотилось в горле, колени подгибались.
«Мама, мамочка..»
— Привет. — Она улыбнулась чуть застенчиво, но с живым интересом, и протянула руку для приветствия. — Лена.
— Алекс, — хрипло выговорил он и откашлялся.
Мама («Лена, балбес, запомни уже!») была похожа на все свои фотографии в молодости. Отец мало фотографировался, а вот мама любила сниматься. Но никакие снимки не могли передать ее обаяния, света ее улыбки.
У Елены Кущевской были длинные вьющиеся волосы, очень густые и блестящие. Выразительные глаза, длинные ресницы, маленький нос, высокие скулы.. Алекс вспомнил, что мама, учась на втором курсе, выиграла студенческий конкурс красоты. Отец, вспоминая об этом, гордился больше, чем сама королева.
Даже в реальности Алекса, где практически все женщины были хороши собой благодаря умению пластических хирургов, мать выделялась своей красотой — и красота эта была натуральная. Она и с годами ничего в себе не меняла, не переделывала, не улучшала.
— Вы мне напоминаете кого-то, — немного растерянно сказала Лена. — Такое лицо знакомое. Как будто я вас откуда-то знаю.
— Генетика, — пожал плечами Вадим. — Представляешь, у него чемодан на вокзале увели! Там все документы были, вещи. Наша доблестная полиция, ясное дело, жуликов найти не может.
Лена повздыхала и поохала, сколько положено, продолжая все так же внимательно вглядываться в лицо Алекса. Неужели что-то почувствовала? Правильно говорят, материнское сердце не обманешь.
— Вадик, ты почему про генетику-то сказал? — спросила она. — Я не поняла.
— Он на тебя немножко похож. То есть не прямо вот на тебя, — поправился он, — а на твою родню. Он же из Минска, я что, не сказал? Родственник твой по материнской линии.
— Правда? — Она снова улыбнулась. — Надо же. Я своих белорусских родственников плоховато знаю, почти никого и не видела, а если и видела, то в детстве.
— Вот и познакомились, — жизнерадостно сказал Вадим.
— А вы.. Можно на «ты»?
— Конечно.
— Ты чей сын?
— Твоей троюродной сестры.
Улыбка Елены слегка поблекла.
— Что?
— Янины сын, — сказал Алекс. Имя тетки он знал, а про то, есть ли у нее дети, понятия не имел. И хотел верить, что мать этого и сама не знает. По крайней мере, она о них никогда не упоминала.
— Это невозможно, — проговорила Лена, пристально глядя на Алекса.
— А каком смысле? — спросил Вадим.
В комнате как будто стало холоднее.
— Яночка в восемнадцать лет перенесла операцию.. Чуть не умерла. Ей матку удалили. У нее детей нет и быть не может.
Алекс онемел от такого поворота. Было это в том, прежнем варианте жизни или только здесь, в этом странном прошлом? Мысль пронеслась молнией, но, в сущности, значения это не имело. «И зачем я эту Янину приплел? Назвал бы выдуманное имя, кто бы стал разбираться»
Но теперь ведь не скажешь, что ошибся — это уж полный аут!
Родители стояли и смотрели на него — вместо доброжелательности на лицах застыли настороженность и опасение. Вадим инстинктивно обнял Елену, желая защитить, она прижалась к нему плечом.
— Кто ты такой на самом деле? — спросил Вадим. — Зачем ты мне соврал?