Страница 41 из 68
Глава первая. «А нюх, как у собаки..»
Боль постепенно нарастала. Алекс давил ее в себе изо всех сил, пытался загнать внутрь, не обращать внимания, но это удавалось все хуже. Если мерить происходящее обычными земными мерками, Алекс находился в Пространственной Зоне уже семь суток и десять часов, которые растянулись, превратившись в года..
Еще пару часов назад дискомфорт был почти незаметен, но теперь голова готова была лопнуть от боли, вдобавок его трясло от слабости, накатывали волны тошноты, ломило мышцы, ныли зубы.. Алекс плохо соображал, перед глазами повисла красная пелена.
В снаряжение Охотника входила аптечка, где было множество препаратов, которые могли понадобится сотруднику, отправляющемуся в Пространственную Зону. Среди лекарств были сильные обезболивающие, и Алекс принял пару пилюль, надеясь, что они подействуют, хотя и знал, что это бесполезно. Так и оказалось: таблетки не помогли.
Хуже физической боли были только душевные муки. Хотелось выть от острой тоски и безнадежности — теперь Алекс понимал, что толкает самоубийц из окон, заставляет резать вены, ненавидя себя и свою жизнь.
Но самое парадоксальное, что все эти ощущения были, в общем-то, хорошим знаком. Пока он испытывал их, жива была надежда найти Кайру. Алекс знал: как только мучения прекратятся, вместе с ними закончится все. Ничего не останется, кроме как признать, что ничего не получилось. Признать — и вернуться.
Боль будет грызть и терзать его тело и душу еще четырнадцать часов. А после она сгинет без следа, и придется включить ПП «Маяк». Ничего другого не останется.
Но пока шанс был. Сигнал пробивался сквозь волны отчаяния и страха. Он чувствовал его — и шел за ним, шел по следу, как гончая собака.
Как хищник. Как Охотник.
Ему вспомнилась та съемка на телевидении — одна из последних, та передача, в которой они снимались вместе с Саймоном. Этот Бромден Ауэ — очаровашка с акульей улыбкой, любимец Америки, поначалу казался Алексу напыщенным болваном. Потом, правда, выяснилось, что не так уж он и глуп, но все равно особой симпатии этот человек у Алекса не вызывал.
Так вот, тогда, во время эфира, они с Саймоном лгали. И ведущему, и всем зрителям. Они не сказали, что представляет собою ПП «Маяк» на самом деле. Та небольшая коробочка (меньше по размеру, чем стандартный проектор), которая сейчас лежала у него в рюкзаке, могла переправить и Охотника, и найденного им «потеряшку» в одно из помещений специально созданного центра под названием «Возвращение». Но никаких поисковых функций у нее не было.
Поисковой машиной, если можно так выразиться, был сам Охотник. Точно так же, как клиентам центров «Пространство» вживлялся под кожу «кошачий глаз», в Охотника впрыскивали субстанцию, которая активизировалась в Пространственной Зоне.
А дальше Охотнику следовало открыть капсулу, где хранился биоматериал человека, которого надлежит отыскать, и поднести к носу. Запах, который мог быть слабым, неуловимым для обычного человека в условиях реальности, запечатлевался в обонянии, в мозгу, превращался в импульс, сигнал, и Охотник шел туда, куда его тянуло.
Во всем этом было что-то.. жутковатое, чересчур физиологичное, что ли. То, что человек при помощи некоего препарата превращался в подобие собаки-ищейки, могло шокировать общественность. Так посчитало руководство Корпорации, решив не разглашать всех подробностей.
К сожалению (или к счастью?) ученым умам не удалось сделать поисковые способности бессрочными. Над этим работали, но пока в распоряжении Охотника были всего сто девяносто два часа.
Ближе к окончанию этого срока включался возвратный механизм, который работал по принципу «кошачьего глаза», только ощущение дискомфорта была намного сильнее. Сейчас Алекс как раз испытывал на себе его действие. А дальше сигнал пропадал, поиски становились бесполезными.
Алекс шел по приморскому городу. Набережная была пустынна. Деревья сменялись скульптурными группами, скульптуры — клумбами, возле которых стояли лавочки. Он понятия не имел, что это за город, и радовался лишь тому, что заказчик пожелал попасть в пасмурный, прохладный день. Идти по солнцепеку было бы куда сложнее.
Море шумело и ворчало, волны яростно грызли берег. Алекса мотало из стороны в сторону, он чувствовал, что вот-вот свалится. Остановившись, он прислонился к фонарному столбу и его вырвало желчью.
Горло обожгло, но стало чуть-чуть легче. В голове немного прояснилось, Алекс посмотрел вдаль и в тени деревьев увидел знакомую серебристую дымку Портала.
Он оттолкнулся от столба и снова устремился вперед. Бывало, что стоило ему войти в Портал, как нюх, обострившееся чутье заставляло его тут же сделать шаг назад, а не двигаться дальше.
В этом, в общем-то, не было ничего странного: Зона ведь не линейна, она причудлива и алогична, а проекции — отнюдь не анфилада тянущихся друг за другом комнат, сквозь которые нужно пройти, чтобы оказаться у цели. Алекс подчинялся, делал шаг обратно в Портал, попадал в новую локацию (вернуться туда, откуда вышел секунду назад, было невозможно), и чувствовал себя пусть еще чуть-чуть, но уже ближе к Кайре.
Шагнув в следующий Портал, Алекс огляделся и прислушался к себе. Импульс, который заглушали страдания, вроде бы, стал чуть сильнее. Или показалось?
«Кайра, где ты?»
Мысль о возможной скорой встрече почти не приносила облегчения. Тем более что был велик шанс не успеть.
Следующая проекция оказалась «обучалкой», музыкальным классом, в центре которого стоял громоздкий старинный рояль. Алекс пересек помещение в два счета и двинулся дальше.
Прошел еще час. Голова болела так сильно, что Алекс почти готов был бросить поиски и достать ПП «Маяк». Преодолев это желание, он поправил рюкзак и потащился дальше.
.. — До встречи, дружище, — сказал Саймон. Все остальные тоже были в лаборатории. Кайра улыбалась Алексу ласковой, чуть отрешенной улыбкой. Она немного поправилась после вторых родов, но ей это шло. Черты лица стали мягче, улыбка — загадочнее.
— Мы ждем тебя, — проговорила Теана.
— Не успеете соскучиться, — ответил Алекс.
Он был уже полностью экипирован. Камеры записывали каждый его шаг, каждое движение. Позже запись тщательно отфильтруют, отберут нужные куски для показа по телевидению и Интернету. Весь мир уже замер в ожидании того, как кумир миллиардов сделает очередной эпохальный шаг в Пространственную Зону.
— Надеюсь, что ПП «Маяк» не подведет, и что тот несчастный все еще жив, — сказал Майкл Петерсон, имея в виду Жерара Готье, который по непонятной причине остался в проекции одной из парижских улиц.