Страница 20 из 68
8 февраля 2021 года
Сегодня у меня день рождения. Помню, как в самом начале нашего знакомства с Кайрой мы поругались, она обозвала меня мальчишкой, а я проорал ей в лицо, что таким и останусь по ее милости. Так и застряну в одном возрасте.
Но все изменилось. Взрослею, старею.
Мама с папой звонили с утра, поздравляли. В первое время им неловко было меня сыном называть — они и старше-то меня всего ничего. Но привыкли быстро, и теперь все воспринимается естественно. Я себя иногда ловлю на мысли, что общаться с ними, молодыми, порой даже и легче.
Я спросил, как дела. Они, как обычно, ответили развернуто, как отличники на уроке. Папина фирма растет и развивается полным ходом, мама целыми днями с Алиской.
Алиска смешная. Взгляд такой осмысленный уже, улыбается безмятежно. Мягкая, розовая, курносая, щекастая, как хомячок из детской книжки. Хочется потискать ее, на ручки взять. Мама говорит, Алиска — копия я в таком возрасте. Сколько ни пытался уловить сходство, не вижу ничего.
— Так и не получается выбраться к нам? — в который уже раз спросил папа, и я привычно соврал про страшную занятость.
— Слушай, мы бы тебе оплатили поездку, ты не переживай. Если все дело в этом..
— Не в этом.
Потом отец отошел от экрана: на работу нужно было бежать.
Мама как-то замялась, губу прикусила, и я сразу понял, что она хочет сказать мне что-то, но не решается. Понял даже, что именно.
— Нет, я не поговорил с ней, — сказал я.
— Откуда ты.. — Мама слегка покраснела. — Но вообще-то я и вправду хотела.. Почему ты не поговоришь с ней, Алекс?
— Что я скажу, мам?
— Должна же она понять!
— Ага, допустим поняла и даже поверила! И что дальше? — Я не на мать сердился, а на себя, на Кайру, на всю эту дикую ситуацию. — К совести ее взывать? Умолять? Не буду я с ней ни о чем говорить. И хватит об этом.
Алиска захныкала, завозилась, пришлось свернуть разговор.
Я отключился, а сам сидел и пялился на экран, как дурак. В моей жизни всегда два состояния: либо я куда-то бегу, либо откуда-то хочу выбраться. Это кончится когда-нибудь?
В обед пришла Джессика. Именно Джессика, не Джесс — она меня сразу предупредила, как только мы познакомились. Это было в университетском кафетерии, в конце прошлого года.
Встречаемся мы с ней уже больше месяца. С Джессикой хорошо, весело, но все же я уверен, что это ни к чему не приведет. Надеюсь, она тоже понимает.
— Это тебе, — сказала она. — Подарок.
Джессика подарила мне футболку. На груди написано: «Я не нарушаю правила..», а на спине: «..а живу по своим».
В точку. Просто удивительно. У меня все не как у людей. Она угадала, хотя ни черта обо мне не знает. Джессика думает, что я лаборант доктора Саймона Тайлера.
Джессика — отличная девчонка. Живая, активная, улыбчивая. Американистая такая. И беззаботная, как маленькая птичка. Такие всю жизнь перепрыгивают с ветки на ветку и радостно щебечут. Этим она меня и привлекла — легкостью. С ней удается хоть иногда перестать грузиться.
— Надевай футболку и пошли в парк, — сказала Джессика и потрясла перед моим носом плетеной корзинкой, из которой торчала бутылка вина.
Потом мы сидели в парке, под деревом. Солнечный свет лился на нас сквозь прорехи в листве. В корзинке, помимо выпивки, оказались булочки, паштет и фрукты. Джессика расстелила на земле покрывало, и я развалился на нем, а она сидела, изящно скрестив ноги.
Джессика почти всегда говорит сама, мне остается только мычать и вставлять односложные, подходящие по смыслу слова. Очень удобно, когда хочется подумать о своем. Сегодня не хотелось. Ни о чем не хотелось думать, и под ее стрекот меня потянуло в сон.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как теплый ветерок острожно касается щек. Голос Джессики отдалился, и мне вдруг показалось, что я на другой поляне, а рядом — совсем другая девушка. Мне даже почудился сладкий, будоражащий аромат спелой, разогретой солнцем земляники.
— Эй, ты меня не слушаешь!
Джессика толкнула меня в плечо и посмотрела с обидой.
— Тебе со мной скучно?
Пришлось извиняться, улыбаться, лгать.
А на душе было так паршиво, хоть волком вой.
Отвратительный день рождения. Хуже некуда.