Сквозь страх

В этот момент я ненавидела его. Ответить ему не могла: все силы ушли на то, чтобы не наброситься на мужа с упреками и обвинениями.

— Где вы? – Это прозвучало обеспокоенно, послышались шаги.

— Мы тут, пап, – отозвалась Ксюша, и через минуту Юра возник на пороге.

— Я нашла рисунки! – звенящим голосом произнесла я.

— Ксюша, погуляй во дворе, нам с мамой нужно поговорить.

Юра дружелюбно улыбнулся дочке, но я видела, что он напряжен и растерян. Она подчинилась. Едва Ксюша спустилась вниз, я ринулась в атаку, уже не в силах сдерживаться.

— Зачем ты велел ей молчать? Раз она видела то же, что и я, значит, они существуют! Я была права, с домом что-то не так!

— Или что-то не так с тобой! – выкрикнул он.

— Я.. Да как ты смеешь? Ты хочешь сказать..

Юра понял, что ляпнул лишнее. На лице появилось виноватое выражение.

— Прости. – Он шагнул ко мне. – Пожалуйста, извини, я не то имел в виду.

— Интересно, что же?

Я чувствовала себя униженной. Гнев куда-то исчез, на смену ему пришло желание плакать, но я не собиралась позволять себе разреветься.

— Посмотри на эту ситуацию под другим углом. Возможно, Ксюша не видела этих людей или призраков, если угодно. Просто она стала рисовать все это под влиянием твоих рассказов.

— Я не говорила с ней об этом! – отрезала я.

— С ней нет. А со мной говорила. И она могла слышать, Лора. Наша дочь – впечатлительная, ранимая девочка, даже спать без света боится. Вдобавок очень переживает за тебя. Зачем педалировать тему призраков и того, что дом представляет опасность? Нам всем тут жить! Пойми же, я не хотел ничего плохого, не просил Ксюшу что-то скрывать от тебя. Попросил только не поднимать эту тему, не заводить таких разговоров, не рисовать этих рисунков. Так ведь лучше для вас обеих.

— Ты не можешь знать, что для меня лучше. Я взрослый человек.

Неожиданно навалилась усталость. Не хотелось больше препираться, спорить. Я понимала, что ни в чем мне его не убедить, да и зачем? К тому же Юра, вероятно, прав. И действовал из лучших побуждений.

— Конечно, милая, – мягко сказал он и обнял меня, совсем как раньше. – Ты взрослый человек, но сейчас нуждаешься в защите, мне все время хочется уберечь тебя, и я злюсь, если не получается. И вчера я.. – Юра запнулся. – Я повел себя не лучшим образом, ты имела право обидеться. Это выглядело по-идиотски – то, как я шарахнулся. До сих пор простить себя не могу, представляю, что ты обо мне подумала.

Он посмотрел на меня, отвел выбившуюся прядь от моего лица, убрал за ухо.

— Ты меня простишь?

Глядя на Юру, я понимала, какими надуманными были мои подозрения. Гораздо лучше было откровенно поговорить с ним, мы всегда все обсуждали, муж никогда не давал мне повода сомневаться в нем. Отчего же я с такой легкостью поверила в его неверность, в то, что он злоумышляет против меня? Еще и с матерью об этом говорила, и с Агатой..

«Может, Агата позвонила ему, устроила выволочку насчет вчерашнего?»

Нет, вряд ли. Но даже если и да, что в этом плохого?

Главное, мне не о чем волноваться.

— Я не сержусь, – искренне сказала я. – Но ты прав: повел себя, как настоящий придурок. Еще перекрестился бы, когда я хотела тебя поцеловать.

Он засмеялся (мне показалось, немного натянуто).

— Внизу сюрприз для тебя.

Мы пошли на первый этаж, и я увидела большой букет цветов и мое любимое ореховое мороженое с вишневым сиропом.

— Ты прощен, – сказала я.

— И обещай больше не говорить про призраков.

Пообещать я не успела: прибежала из палисадника Ксюша, и мы отвлеклись на нее.

Выходные прошли спокойно (мы провели их вне дома, уехали на Быструю, Юра снял домик на два дня), а в понедельник муж огорошил меня заявлением о том, что купил Ксюше путевку в санаторий.

— Это вроде детского лагеря. Там все по высшему разряду: питание, тематические занятия с детьми, всякие развлечения, спортивные игры и соревнования, профилактика инфекционных заболеваний – закаливание, витамины, свежий воздух. На реке, в лесу, отличное место, прекрасные условия. Многие мои коллеги отправляют детей, все довольны.

Я была ошарашена.

— Юра, погоди, я правильно поняла, ты уже все оплатил?

— Да. Смена начинается в среду. Три недели.

— Сколько?! Ксюша уезжает послезавтра и вернется только в июле?

Я никогда так надолго не расставалась с дочкой, не предполагала, что придется, да еще так скоро.

— С чего тебе это в голову пришло?

— Как это – «с чего»? Ксюше нужно хорошенько отдохнуть на каникулах, не сидеть же все лето в городе! А там отлично организованный отдых. Мы не можем никуда поехать, тебе в августе рожать, но Ксюша-то страдать не должна.

— Прекрати эти дешевые манипуляции, – фыркнула я. – Отдых ребенку нужен, но мы не обсудили с тобой ничего, ты не счел нужным посоветоваться! – Меня распирало от возмущения. – Юра, у нас же никогда так не было, мы все всегда решали вместе, а сейчас ты берешь и ставишь меня перед свершившимся фактом. Черт возьми, это нечестно!

— Над было решать быстро, – оправдывался муж, – я был уверен, что ты не будешь против. Чему тут можно противиться, Лора?

Формально он был прав, но на меня снова обрушилось чувство, что я не у дел, с моим мнением не считаются, мой номер – шестнадцатый.

— Тебе и самой будет легче. Не нужно готовить трижды в день, у плиты стоять. Свободного времени будет больше, можно почитать, посмотреть что-то, просто полежать, отдохнуть. Не понимаю, что тебя так возмутило.

— Я уже сказала, что. Ты мог бы позвонить.

Юра раздраженно хлопнул себя руками по бокам.

— Хорошо, давай откажемся. Ты будешь теперь смотреть на меня, как на врага? Нет уж, увольте. Я позвоню и..

«Он манипулирует. Шантажирует меня», – подумала я.

Сам принял решение и хочет, чтобы я одобрила его уже по факту.

Никуда Юра, конечно, не позвонил. Я нехотя сказала, что поездка – это хорошее решение. Остаток понедельника и весь следующий день мы провели в хлопотах и разъездах, готовясь к поездке.

В среду Ксюша укатила. Мы проводили ее, и я еле сдерживала слезы, глядя, как моя маленькая девочка садится в большой автобус вместе с другими детьми и воспитателями.

Это был еще один шаг к взрослению, еще один шаг от меня. Естественный ход вещей, смириться с которым родителям порой непросто: вчера ребенок представить себе не мог, каково это – разлучиться с мамой и папой хотя бы на день, а сегодня машет рукой на прощание и радостно бежит к друзьям, едва оглянувшись.

— Ей будет очень хорошо. Не переживай, Лора. Вот увидишь, Ксюша отлично проведет время, – сказал Юра.