Страница 49 из 65
Внезапно Александра сообразила, что из кабинета льется голубоватое свечение. Сердце опять забилось, грозя разорвать грудную клетку, накатил новый приступ тошноты. Молодая женщина на цыпочках пошла в комнату.
Вопреки здравому смыслу, она была уверена: за письменным столом сидит он. Ее покойный муж.
Шура сделала глубокий вдох и шагнула в кабинет.
«Вот идиотка!»
Разумеется, стул был пуст, никого в комнате не оказалось. Какие бредни лезут в ее больную голову!
Просто из-за неполадки ноутбук так и не выключился, хотя монитор погас. А теперь вот он снова включился, только и всего. Нужно завтра же отнести ноутбук в мастерскую, пускай его там протестируют, проверят.
Шура включила свет в комнате – никакого мигания. Подошла к письменному столу и поглядела на монитор.
На экране было лицо.
Мужчина безмолвно кричал, широко разинув рот. Мертвые глаза были тусклыми, нос провалился, а кожа серая, рыхлая, в отвратительных пятнах. Миг – и изображение исчезло. Александра поморгала, потерла глаза.
Наверное, это из-за мигрени. Показалось, всего лишь показалось.
«Этого не может быть!»
Конечно, не может. Человек на экране мертв уже не первый день.
А Андрей жив.
«Я ничего не видела! Андрей..»
Звонок телефона ударил, как оплеуха. Шура не удержала крика. Схватила сотовый, лежавший тут же, на столе.
«Наверное, это он. Должен быть он!» – подумала она.
Но это был не тот, чьего звонка она так ждала, не Андрей.
На экране высветился номер покойного мужа. Сотовый его хранился в одном из ящиков стола, а номер она заблокировала через несколько месяцев после смерти супруга.
Александра тупо смотрела на экран, не решаясь ответить.
«Звонок с того света!»
Голову сжимал огненный обруч боли, а в горле разбухал истерический хохот.
Наконец сотовый умолк. А через секунду пришло сообщение.
«Не нужно ездить на остров, – писал покойник. – Я знаю, ты любишь Андрея. Мертвые знают все. Но ему ты уже не поможешь, а себе навредишь. Ты не умрешь, если поедешь. Но то, что с тобой случится, будет хуже смерти».
Александра задрожала и отшвырнула телефон, точно ядовитого гада.
Села на стул, пытаясь выровнять дыхание, успокоиться, перестать трястись от страха.
«Таблетки, срочно найди их», – велела она себе и поплелась в ванную.
Собственное отражение в зеркале напугало ее: бледное, изможденное лицо, потерянный взгляд, дрожащие губы. Ей показалось, что за плечом окажется мертвый муж, как это бывает в фильмах ужасов, но такого не случилось.
Шура нашла пилюли, сунула в рот сразу две, чтобы уж наверняка, запила водой из-под крана. Таблетки оцарапали горло, но провалились вниз. Скоро должно помочь.
Александра вернулась в комнату. Нужно перечитать сообщение. Наверняка ей показалось, она не так поняла.. Мало ли что. Необходимо было увериться в собственной нормальности, а также в нормальности этого мира.
Но в памяти сотового не сохранилось ни сообщения, ни пропущенного вызова. А если она позвонит оператору, то ей, конечно, ответят, что звонков и сообщений на ее номер за последний час не было.
Что это должно означать?
Шура не знала. Она бессильно опустилась в кресло. Боль была такой силы, что попытки обдумать происходящее вызывали новую мучительную волну. Александра сидела и ждала, молясь, чтобы приступ поскорее прошел или стал чуть слабее, чтобы у нее получилось хотя бы задремать.
Телефонный звонок прозвучал над ухом, словно выстрел, и она вскинулась: Андрей?! Однако через секунду Шура сообразила, что никакой это не звонок, а сигнал будильника.
Перед глазами плыло, по темени будто лупили колотушкой. Вглядываясь в экран, Шура поначалу ничего не могла рассмотреть. А когда разглядела, даже о боли позабыла: часы показывали семь утра!
Неужели прошла целая ночь?
Александре казалось, что минуло не более получаса с того момента, как она села в кресло.. Или она все же заснула, сама того не заметив?
Но Шура не чувствовала себя выспавшейся или хоть немного отдохнувшей. И боль все та же, и усталость.. Неведомые силы отняли у нее несколько часов.
«Смотри, так и жизнь отберут, не углядишь!»
Александра с трудом поднялась на ноги. Никогда в жизни она не казалась себе такой старой, беспомощной развалиной, как в эти минуты; никогда не чувствовала себя такой несчастной и одинокой.
«То, что с тобой случится, будет хуже смерти», – вспомнила Шура и заплакала, больше не в состоянии совладать с собой.