Страница 25 из 89
Глава 13
Поспеши…
Маски сброшены, я получила то, что и так имела сполна: угрозу от мужа и твёрдое убеждение, что они осознанно встали на этот пагубный путь и не свернут с него. А Елена в силу своих особенностей, всегда будет на шаг впереди, у неё нет эмоций, нет чувств, она компенсирует недостаток адреналина остротой событий и испытывает наслаждение, причиняя боль. И наверное, испытывает наслаждение от порочного секса. Этим и берёт мужчин.
Да, в нашем доме совершенно точно есть изощрённая психопатка, но это не я.
Все пирожные остались нетронутыми, мне нужно немного поднять уровень сахара в крови, этот разговор очень дорого обошёлся.
Оставшись одна, достала из шляпной картонки книгу, налила остывший чай в белоснежную чашку и начала читать одну из первых глав монографии по психологии, заедая небольшими кусочками волшебного бисквита с перетёртыми орехами, привкусом мёда и нежнейшим кремом, напоминающим йогуртовый. Вот оно — углеводное счастье, постепенно серотонин и дофамин делают своё дело, моя душа сейчас испытывает самое доступное удовольствие, которое сразу же начало меркнуть от содержания монографии.
С первых строк меня слегка перекосило от негодования.
Автор заявляет, что наука о душе — лженаука, и не что иное, как попытка человека — существа, в большей мере дикого и необузданного в своих поступках, мыслях и желаниях, оспорить божественное таинство души, опошлить его через осквернение анализом и…
Вот такой дури на целую страницу.
Автор смешал божественное и физиологию, психиатрию, да вообще все естественно-научные знания в несъедобный винегрет.
Закралась мысль, что это не простое предисловие, а способ успокоить противников и того же инквизитора запутать, например.
Но нет, это реальные убеждения автора.
Вот сейчас в моей душе появилось настоящее раздражение, перелистываю страницы книги, хочу увидеть спойлеры. И они есть.
«Душа человека — тончайшая божественная организация, которая неподвластна желаниям субъекта, и воздействиям на его тело при условии, что сам человек усердно защищает свою душу от низости бесовской. Но если несчастный или несчастная совершает грехопадение, вот тогда и начинаются все душевные страдания…».
— Прав, тут и не поспоришь. Но только если опустить раздел той же психосоматики, гормональные патологии и многое-многое другое, что выпало за рамки местного понимания лженауки о душе. Ибо божественное не изучается, оно есть данность. Продавец был прав, бесполезную книгу можно сдавать обратно, — шепчу комментарий, а мои пальцы скользят по строкам, как будто это шрифт Брайля, а я хочу прочувствовать тактильно суть текста. На ощупь он тоже никакой, плоский и однобокий…
— Ну почему же бесполезную, ты заочно познакомилась с новым инквизитором. Это его опус. Открой вторую страницу книги и прочитай данные об авторе. Он написал сей труд год назад, а теперь на его основании получил долгожданную должность. Советую книженцию проштудировать, врага нужно знать от корки до корки…
В моей голове мелодично, но довольно густо, по-мужски прозвучал голос Григория. Я про него и забыла в пылу ссоры. Думала, что он опять сделал попытку отлучиться и изучать диковинный мир. Но всё самое интересное происходит в этих стенах, и он наше шоу не пропустил.
Однако его слова испугали гораздо больше, чем психопатия Елены и угрозы мужа. Открываю страницу и читаю данные об авторе: граф Даниил Романович Аракчеев.
— Граф? А разве инквизитор — это не церковная должность? И с чего ты взял, что он мой враг? Мы даже не знакомы…
— Инквизитор — это неофициальное название его должности, на самом деле он какой-то тайный советник. И глядя на тебя, смею предположить, что ты не оставишь свой род деятельности и начнёшь рано или поздно продвигать прогрессивные взгляды на человеческое поведение, ведь так? А он встанет на твоём пути как огромная каменная плита. Тут и провидцем быть не нужно. Достаточно было понаблюдать твоё отчаянное противостояние с Еленой и Андреем, ты боец, а посему от врагов у тебя отбоя не будет, это я тебе гарантирую…
Закатываю глаза и отправляю в рот очередной кусок потрясающего бисквита, предполагая, что Григорий тоже помнит, как это приятно иногда предаваться развратному греху обжорства, наслаждаться нежным, приятным, сладким вкусом десерта…
— Растолстеешь, подурнеешь, и люди оправдают измену твоего мужа…
— Ты противный!
— Я знаю, а ещё честный, справедливый и красивый.
— И немного мёртвый!
— Самую малость. Пока ты со мной разговариваешь, я — живой! Но суть не в том, у нас прямо сейчас есть весьма важное дело, прячь книгу и пойдём, я кое-что обнаружил…
Понимая, что ставки поднялись неимоверно, а Гриша не из тех, кто будет шутить серьёзными вещами. Мгновенно прячу книгу в коробку из-под шляпки, саму шляпку приходится наспех надеть на голову, чтобы не занимать руки и идти за моим невидимым компаньоном, но не на главную лестницу, а на узкую, через которую поднимаются на верхние этажи слуги. Но для этого мне пришлось буквально на цыпочках прокрасться мимо прикрытой двери первого этажа, ведущей к главному выходу из особняка и на парадную лестницу.
А всё потому, что в парадном прямо сейчас разыгрывается очередная интерлюдия с заламыванием рук, всхлипыванием и трагическими фразами, достойными драматической постановки. Но я даже не удивилась, долго же Елена его держит за пуговичку, умелая манипуляторша.
Прислушиваюсь.
— Илья Ильич, мои слова должны вас убедить, неужели вы так быстро готовы отбросить свои чувства ко мне, и встать на сторону несчастной, душевнобольной женщины? Вы мне очень симпатичны, и я этого не скрываю. Но сейчас не могу оставить брата в такой ужасной ситуации. Никакого покушения не было, я повторяю это как молитву в сотый раз, это всё буйная фантазия Анастасии. Сейчас она производит впечатление нормальной, но потом… Ах, если бы вы знали, сколько раз она была готова наложить на себя руки. Без меня ей не выжить.
В ответ молчание, её притягательность уже сработала, если она его коснулась, если умело выдавила слезу, и её припухшие губы дрожат, то он сдастся. Однако продержался чуть дольше. Давно бы сбежал, но послушно стоит и внемлет, не зная, что ответить.