Нежная ночь Ривьеры

Под дверью

(Лазурка, 2013 год)

Когда я вернулась от Мари, Машка валялась на кровати с телефоном в руках. Она тут же вскинулась:

— Ну? Узнала что-нибудь?

— Ничего, кроме того, что Влад позорит честь семьи.

— Чего же старуха от тебя хотела?

— Пожаловаться на жизнь и давление.

— Что-то быстро уложилась для таких важных тем.

— К ней Поль пришел.

— Поль?

Машка в мгновение ока вскочила. Схватила со стула сумочку, достала помаду, мазнула перед зеркалом губы. И скомандовала:

— Идем!

— Куда?

— Подслушивать, конечно!

Не успела я возразить, как она уже ураганом неслась по длинному коридору: казалось, бледнолицые дамы и нарядные господа с портретов удивленно смотрят ей вслед.

Дверь в комнату к Мари была закрыта, оттуда шел невнятный гул голосов. Машка решительно схватилась за золотую ручку и рывком потянула ее на себя.

Дверь с тихим скрипом приотворилась. Машка тут же засунула в щель любопытный нос.

— Я не ослышалась? Миллион? Раньше девочки стоили дешевле! – бушевал негодующий голос Мари.

— Какие девочки! Я никогда у тебя ничего не просил. Но тут такое случилось! Я был уверен, понимаешь, абсолютно уверен! И вдруг.. Поверь, я все тебе верну!

— С чего ты взял, что у меня вообще есть такие деньги?! – взвизгнул тонкий голос.

— Я же знаю, что у тебя есть. Мари! Для меня это вопрос жизни и смерти. Если ты не дашь, я просто не знаю..

— Всем нужно от меня только одно: деньги, деньги, деньги! – перебила его бабка. – Думала, ты другой. А ты..Смерти моей хочешь? Уморить меня? Мил-ли-он! С ума сошел! Вот помру, тогда и получишь наследство! Все, не могу это слышать! Во-он!

Дверь широко распахнулась, долбанув Машку по лбу. И подруга с выскочившим из комнаты Полем ошарашенно уставились друг на друга.

— Ты.. Что тут делаешь? – спросил взъерошенный Поль.

— Пришла к Мари просить твоей руки. Но, кажется, не вовремя.. – Машка потерла лоб.

Поль даже не улыбнулся.

— Кто кричал? Что случилось? – выскочила из коридора испуганная горничная.

Никто не удостоил ее ответом.

— Вы что, за мной следите? Откуда вы? Из полиции? – горячечно уставился на Машку Поль.

Она хмыкнула:

— Поздравляю! Ты первый! До этого все считали, что мы из «Розовой пантеры». Нет, просто весело справляем Ленкин день рожденья. А ты беглый преступник? Чем интересен полиции?

Поль замотал головой:

— Прости. Это я так. У меня неприятности..

— Надо же. У нас тоже. Может, обменяемся впечатлениями? Приложим друг друга к душевным ранам?

— Маша, к моей душевной ране можно приложить только деньги. И я их добуду!

Поль стиснул зубы, отчего его миловидное лицо вдруг приобрело хищное выражение. Процедил:

— Удачи! – И уже развернулся, чтобы уйти. Как у него в кармане брюк зазвонил телефон.

— Да, это Поль Дюбуа, – ответил он по-французски. – Да, я оставлял свои данные. Что? Когда? Вы же сегодня сказали – ему лучше? Но почему?

Очевидно, на последний вопрос не ответили, потому что Поль нажал отбой и уставился на нас опрокинутым взглядом.

— Длинный умер. Из больницы звонили. Утром вроде стал приходить в себя. А сейчас..

— О господи!

У меня замерло сердце. На Поля страшно было смотреть. Из него будто ушла вся жизнь – он был белый, даже брови и ресницы, казалось, потеряли цвет.

— Это я, я виноват! Сначала его напоил, потом бросил, обозвал пьяницей. А он меня послал. Последние слова! Господи, да как так-то!

Он тоскливо обвел взглядом нашу застывшую компанию. И зашагал к выходу, не попрощавшись.

— Надо сказать Кате, – Машка достала телефон.

Через десять минут мы уже сидели в гостиной, куда Катя, потерявшая поначалу от известия дар речи, нас позвала. Плюхнулась в роскошное старинное кресло, по‐хозяйски вызвала звонком горничную, распорядилась принести нам коньяк, пояснив:

— У бабки зашибенные подвалы!

Велела притащившемуся за ней Бунику лечь у ног. И наконец выдохнула:

— Вы точно знаете? Мы же часа три назад у него были! Он реально почти оклемался!

— Кто – мы? – вскинулась Машка, до этого сидевшая, будто в анабиозе.

— Да все. Договорились проведать. Марк, Лиза, Алиса, Ирусик со своим жиголо, Гусыня без Павлика. Он от этого дурдома в Москву сдриснул. Поля только не было – что-то там у него стряслось. Нет, охренеть..

— Что, и говорить мог? – не отставала Машка.

— Нет, говорить не мог, только веками так хлоп-хлоп. Врачи сказали – выходить из комы будет постепенно. А хочешь узнать, не назвал ли он убийцу? Не успел! – сказала Катя. И сама поперхнулась: – Думаешь, его могли.. Блин! Надо выпить! Давайте помянем! – Она протянула нам свой стакан и тут же отдернула.

— Господи! Теперь ведь за Длинного – не чокаясь..

— Подожди ты с чоканьем. В палате вы были все вместе?

— Пускали туда по одному. Ирусик с Алиской вообще не пошли. Алиска сказала: «Я покойников боюсь!» Как накаркала! А ушли все вместе. Лиза только в тубзик побежала, мы ее на выходе ждали-ждали. Алиска за ней пошла – не нашла. Потом Лизка выходит такая – я заблудилась! Где там блудить-то? Думаешь, она могла?..

— Ничего пока не думаю, – сказала Машка. И уставилась Кате прямо в глаза.

— Сама-то ты как вообще тут оказалась?

— У Мари?

— Нет, на Лазурке.

— Приехала принимать наследный замок. Чего глаза вытаращили? Вы думали, я тут хрен собачий?

Буник, валявшийся у Кати под ногами, забил пушистым хвостом.