Нежная ночь Ривьеры

Встреча в «Негреско»

— Идем в «Негреско», – сказала Машка напористо, чтобы я не вздумала протестовать. – А то сядем в тюрьму и не увидим, где они все кутили. Зачем тогда приезжали?

Я понимала, что осматривать достопримечательности в нашем положении – все равно что вязать теплый шарф приговоренному к повешенью. Отвлекает, но проблемы не решает. Однако возражать не стала. Когда, если не сейчас?

..Три вещи должен сделать каждый зашедший в знаменитый отель «Негреско» на Английской набережной Ниццы.

Сфотографироваться со скульптурной толстушкой «Желтая Нана» в холле: на ее фоне все дамы – худышки. Спросить у портье, как здоровье котов умершей владелицы отеля мадам Ожье: 94-летняя хозяйка, дружившая с самыми знаменитыми людьми ХХ века, завещала свой отель фонду охраны животных с условием, что ее питомцы останутся тут жить. И посидеть в баре или ресторане «Ротонда» – приюте всех богатых и знаменитых.

Мы начали с ресторана: опасности всегда разжигают у Машки аппетит. Метрдотель попытался остановить нас на входе, брезгливо оглядев наши майки с шортами. Но подруга строго спросила:

— Как, разве месье Влад Дюбуа не зарезервировал нам столик?! Он же звонил сюда с яхты. Безобразие, я сейчас ему расскажу, как тут встречают его личных гостей!

Через минуту мы уже сидели прямо под копытами будто вырвавшейся из стены белой гипсовой лошади: она неслась куда-то сквозь время, пытаясь перескочить через наш смутный век.

Я крутила головой, забыв на минуту обо всем. Здесь, здесь они все тусили! Дымил трубкой Хемингуэй, вдрызг напивался с ним Фицджеральд, хохотал Пикассо, заказывали абсент Дали, Ренуар, Матисс, Шагал.. Мадам Ожье со всеми дружила, покупала у художников их работы – теперь они висят в коридорах отеля. Кроме картин Шагала. Ей не нравилось, что у него все летают. «Представьте, даже ослы!» – в негодовании восклицала мадам.

Я попыталась донести эти знания до Машки. Но она уткнулась в меню, повторяя знаменитую фразу Кисы Воробьянинова:

— Од-на-ко! Фуагра – 29 евро, улитки – 32 евро, филе черного окуня в соусе – 45 евро. Од-на-ко!

— Может, переместимся в бар и возьмем чипсов с орешками? – предложила я, с опаской наблюдая, как старательно официант у соседнего столика раскладывает перед мужчиной кучу приборов, больше похожих на зубоврачебные инструменты.

Но подруга уже уставилась вдаль прицельным взором. Я повернула голову.

В углу ресторана спиной к нам сидел красавец-жиголо, друг нашей Ирусик – его нельзя было не узнать по развороту могучих плеч и лавине черных кудрей, красиво стекающих на белоснежную рубашку. Напротив него лениво ковыряла салат бедная Лиза в сарафане такого невнятного телесного цвета, что он сливался с ее кожей до полного исчезновения.

— Вот это да! – зашептала мне Машка. – Что свело вместе эту парочку приживал? И кто кого угощает?

Ответ мы получили сразу же. Лиза брезгливо отставила тарелку. Что-то строго сказала Ирининому жиголо. Он протянул ей какую-то штучку в кулаке. Лиза взяла, спрятала в сумочку. Махнула официанту. Расплатилась картой. И двинулась к выходу. Мы быстро уткнулись в скатерть, но певичка смотрела поверх посетителей, высоко задрав тонкий нос.

— Неужели моя схема неправильная? – прищурилась Машка. – Я читала, как у «Розовых пантер» все устроено. Работают по трое. Одна – соблазнительница. Выясняет все детали. Второй – жеребенок. Тот, кто крадет. Третий – укрыватель, тот, кому товар сразу перекидывают, и он сбегает с драгоценностями. Твой Борис – явный жеребенок. Лиза, выходит, соблазнительница, а жиголо Лоренцо – укрыватель? Кто же тогда Поль? Ерунда какая-то..

— Маша. Нам самим неплохо бы где-то укрыться, – с раздражением вернула я Машку на землю. Мысль о том, что Борис работает вместе с соблазнительницей Лизой, почему-то больно кольнула в сердце. – Едем в отель, заберем документы и улетим домой первым же рейсом, – продолжила я.

— Нет, возвращаться сегодня в отель – плохая идея.

— Тогда позвоним полицейскому комиссару.

— И что? Попросим снять отпечатки пальцев с твоих волос – этот Розовый пантер, кажется, тебя погладил? – съехидничала Машка.

Я поняла: то, что похититель выбрал не ее, теперь незаживающая Машкина рана. А подруга виновато добавила:

— Ты же не хочешь лишить меня Пулитцеровской премии? За раскрытие тайны «Розовой пантеры» могут дать. Кстати! Не заговорил ли Длинный?

Машка схватилась за телефон. Она была неисправима.

— О! Девчонки! Вы где? – заверещала в мобиле Катя.

— В ресторане.

— Вас выпустили?!

— Нет, вывели погулять в кандалах. Катя, не тупи! Как там Длинный?

— Немного лучше. Мы его только что проведали. Но пока в бессознанке. Может, еще и оклемается.

— Сама-то ты сейчас где?

— Заскочила к Мари. Хочу оставить здесь Буника.

— Пришли мне ее адрес.

— Зачем?

— Катя, просто пришли ее адрес и дождись нас.

— Но.. Не надо сюда ехать. Это неудобно.

— Мне – удобно. Старушка даже обрадуется. А, вот! Я снимала ее резные ворота, тут адрес есть. Жди!

— Зачем ты хочешь ехать к Мари? – изумилась я.

— Затем, что я нашла нам убежище.

* * *

Но до убежища еще нужно было добраться. Мы все же заказали фуагру – одну на двоих, посетовали на французских жлобов, делающих такие вкусные, нежно-воздушные, но маленькие порции, выпили по аперолю. И только вышли из «Негреско», оглядываясь в поисках такси, как вдруг из-за угла выскочил красный мотоцикл с одетым во все черное здоровым всадником в шлеме и на полном ходу понесся прямо на нас, въехав на тротуар. Пьяный? Обкуренный? Террорист? Время остановилось и замедлилось, я увидела, как парень тянется одной рукой к поясу, вытаскивает что-то, блеснувшее сталью на солнце..

И тут уловила краем глаза движение за спиной – это Машка схватила стул у стоящего рядом столика уличного кафе и швырнула его прямо под колесо. Мотоцикл, как в рапидной съемке, замедленно хрумкнул сломанным стулом, вильнул, завалился набок, закружился, водитель в надвинутом шлеме шлепнулся на землю.

— Бежим! – Машка схватила меня за руку.

Под оханье собирающейся толпы мы добежали до стоянки и вскочили в первое такси.

— Как думаешь, это было покушение? – дрожащим голосом спросила я, когда машина завиляла по улочкам, поднимаясь в гору к виллам. – Мне показалось, мотоциклист достал пистолет..

— Не видела. – отрезала Машка.

Отвернулась к окну и больше не сказала ни слова.