Нежная ночь Ривьеры

Рулетка

— Вы с ума сошли! – Хемингуэй говорил им обоим, но смотрел на Сару. И была в этом взгляде тревожно-ласковая отцовская забота – а ведь он на 15 лет ее младше. Господи! Нет, не думать об этом.

Сара прикрыла глаза, снимая наваждение. Проклятый дар у обоих – влюблять в себя всех вокруг. Посмотрели друг в друга, как в зеркало. Опять это зеркало! И..

Они стояли в сверкающем золотыми огнями зале казино Монте-Карло, куда направились сразу после своего приема. Совсем не хотелось спать, а в два часа ночи даже на Лазурном побережье не так много мест, где еще можно выпить и развлечься. Саре пришлось дать одно из своих платьев Зельде, которая, конечно же, выиграла конкурс костюмов. Она пришла в коротенькой балетной пачке, и все мужчины немедленно за нее проголосовали. Сейчас Скотт и Зельда вместе со старушкой в старомодной шляпке и изможденным юношей завороженно следили за подскоками шарика за ближайшим столом рулетки. А Джеральд, быстро выигравший несколько тысяч франков, угощал их с Хэмом шампанским.

Полин с Хэдли предпочли вернуться на виллу.

— Эрнест, что ты имеешь в виду? – расслабленно спросил Джеральд: он всегда жаловался, что его утомляет претенциозная, излишняя, золотая роскошь этого казино.

— Вы как дети! Попались на известный прием мошенников! Эй! Принесите мне ром вместо этой гадости! – окликнул Хэм пробегающего мимо официанта с подносом. И продолжил: – Какая-то дама всучила вам якобы очень дорогое колье. Вы отнесете его ювелиру, тот скажет, что камни – подделка. Вы пойдете его возвращать. И ваша маркиза, скорее всего, такая же фальшивая, как бриллианты, заявит: я вам давала настоящее ожерелье, а вы его подменили. Ну? Как вы выкрутитесь?

— Но маркиза даже не взяла у нас расписку! – попыталась оправдаться Сара.

— Все равно. Снимайте колье с Зельды, а то она его утопит в каком-нибудь фонтане. И отдадим его вашей так называемой маркизе. Прямо сейчас. Я просто нюхом чую: втянули вас в грязную историю!

Нюх у Хэма был отменный: его прозорливость иногда даже пугала. Все-таки писатели допущены дальше остальных, что-то такое они видят за своим потоком букв, который в счастливые минуты проливается на них сверху ливнем. Но сейчас Хэм тоже был изрядно пьян: хороши они будут, если заявятся к маркизе под утро своей развеселой компанией!

— Нет, это несправедливо! – театрально возопил Скотт: он, нарочито заплетая ноги, пьяной походкой тащился к ним от зеленого стола. – Почему все так устроено? Деньги к деньгам! Джеральд выиграл. Я все продул! А ведь у меня была система! Ставишь сначала на красное, чет и нечет. Потом.. Зельда! Ты же раньше приносила мне удачу!

— Я приношу тебе удачу в написании книг, – красивым глубоким контральто пропела та. – На фишки в казино меня уже не хватает. Поехали отсюда!

— Нет! Я должен отыграться! Где-то у меня завалялась.. Сейчас.. – Скотт стал выворачивать карманы. – Вот она, спряталась.. Фишечка! О! Еще одна! Сара! Загадай число.

— Скотт, остынь.

— Не останавливай меня! Одна сумасшедшая русская выиграла здесь за один вечер миллион франков! По своей системе. Чем я хуже?

— Но она проиграла этот миллион в следующий же вечер! – мягко пояснил Джеральд. Он знал все на свете. – Этот зал так и называется – La folie russe – «Русское безумие».

— А мы завтра сюда не пойдем! – Глаза Скотта полыхнули синим огнем. – Вот! Я придумал новую систему. Кто у нас здесь самый удачливый? Джеральд! Называй цифру от одного до 36. Быстро, не думая!

— Ну, допустим, 12.

— Сара! Красное или черное?

— Отвяжись! Красное.

— Ждите меня здесь. Никуда не уходите!

Скотт кинулся к игровому столу. И через пять минут уже шел к ним, гордо выставив на вытянутых руках горку фишек.

— Что я говорил? Надо просто найти везучих! Загадывайте, я еще поставлю. И поедем кутить! На это отлично можно покутить. Вот они, фи-шеч-ки!

— Фиц! Нельзя так любить деньги! – Хэм смотрел на Скотта с усмешкой. – Ты их вожделеешь и одновременно боишься – как недоступную женщину. Ты сейчас выиграл себе два месяца свободы. Можешь не писать дурацкие рассказики на заказ. Заняться только романом. А ты опять хочешь все спустить.

— Ты чертовски прав! Ты всегда прав! – с нежностью уставился на Хэма Фиц. – Понимаешь, в богатстве есть что-то.. Меняющее тебя. Я бы хотел быть богатым, чтобы просто писать. Но, может, я тогда не смогу писать, мне положено что-то одно? Или-или. Нет, деньги – это дождь..

Скотт метнулся к игровому столу и театральным жестом рассыпал над ним фишки. Крупье попытался его остановить. Старушка, все время заглядывающая в листочки, где что-то отмечала карандашом, и юноша, гипнотизирующий шарик голодным взором, возмущенно к нему повернулись.

Но правила были не нарушены. Фиц лопаточкой подправил косо лежащие кругляши. Крупье крутанул колесо, шарик обреченно побежал по осточертевшему кругу.. Сара с Джеральдом и Хэмом тоже подошли.

Дверь зала, где играют только на крупные ставки, распахнулась, и оттуда выскочил молодой человек с раскрасневшимся лицом.

Саре он показался смутно знакомым.

— Узнала? – наклонился к ней Джеральд. – Это же помощник профессора Воронова, который нас встречал у ворот! Кажется, его зовут Анри.

Теперь и Сара его вспомнила, приготовилась уже поздороваться. Но молодой человек пронесся мимо со стеклянными глазами: он никого не видел вокруг.

— Проигрался мальчишечка! – с жалостью сказал Джеральд.

В этот момент шарик рулетки остановился. Скотт застонал. Из горы фишек выиграли лишь три, попавшие на красное.

— Ничего! Когда-нибудь немцы еще вернутся и сотрут вас в порошок! – тоном капризного ребенка выговорил он крупье, отчего тот побагровел и чуть не накинулся на него с кулаками. А Фиц как ни в чем не бывало обратился к друзьям:

— Вот! Я опять свободен! Эрнест, ты знаешь меня лучше всех. Но теперь, если мы поедем кутить, платить снова будет Джеральд.

— Мы не поедем кутить, – остановила его Сара. – Нам пора домой.

— Мне тоже нужно проверить, как там мои женщины. – Хэм ухватил Сару под локоть, отчего фраза прозвучала двусмысленно.

— Зельда, мы же не пойдем спать, как эти надутые бюргеры? Я знаю одно местечко, где можно потанцевать! Ты ведь любишь танцевать! – начал уговаривать жену Скотт.

— Только тогда, Зельда.. Извини! – Сара почувствовала себя неловко. – Не могла бы ты вернуть колье? Оно нам не принадлежит, мы взяли его на один вечер.

Зельда весело кивнула:

— Конечно, конечно!

Отсгегнула застежку, протянула Саре украшение.

И вдруг, наклонившись, взялась за струящийся вишневый подол:

— Платье тоже снимать?