Нежная ночь Ривьеры

Куда делся Серж

— За что меня арестовали? Почему здесь держат? Я французский подданный! – Воронов старался говорить спокойно, но его голос срывался на фальцет.

Он сидел за столом, накрытым серой скатертью с плохо застиранными красноватыми пятнами – очевидно, от вина. Профессору хотелось так думать. Напротив него развалился в кресле плотный лысый человек с большими наглыми глазами и головой, похожей на каменное яйцо. Сразу видно, если он ею ударит – разобьется кто-то другой.

На человеке была невзрачная темная гимнастерка – ни погон, ни других опознавательных знаков, темные брюки и штиблеты поверх носков. Кто он такой, Воронов мог только гадать.

Позавчера утром в его гостиничный номер зашли двое мужчин в форме и с пистолетами. Попросили профессора проехать с ними.

Воронов даже не испугался. Его часто возили к высокопоставленным товарищам для консультаций, и каждый раз это было похоже на конвоирование преступника.

Но в этот раз его и правда арестовали. Ну как? Привезли в старый, с облупившейся штукатуркой дом с колоннами – Воронов понятия не имел, в какой части Москвы он находится, окна у авто были задернуты шторками. Завели в эту небольшую квартиру на третьем этаже. Охранники разместились в каморке. Воронову осталась спальня с неудобной кроватью, в которой ко всему еще и водились клопы. И грязноватая гостиная с выцветшими обоями с незабудками. На вопросы чекисты не отвечали, только передавали доставленные из столовой щи, кашу с котлетами и компот, одинаково омерзительные на вкус.

Два дня неведения и несвежая сорочка окончательно расстроили и без того расшатанные нервы профессора. Он измучился и не мог спать. И вот – этот неприятный визитер.

— Самуил Абрамович, да что вы говорите! – Посетитель, вальяжно развалившись в старом кресле, показывал, что отлично знает его биографию. Так Сержа на Западе не звал никто.

— Какой арест! Мы просто перевезли вас в более, ну, скажем, приватную обстановку. Вы ведь теперь в Советском Союзе человек не чужой! – Визитер усмехнулся так, что его жесткие короткие усы задвигались, как мохнатый паук.

— Меня привезли под охраной! Против моей воли! Это незаконно! Французское правительство..

— Ну тихо, тихо. – Яйцеголовый свернул улыбку, и Воронов чутьем попавшего в западню животного ощутил смертный холод, который шел от ставшего жестким белесого лица.

— Неужели вы думаете, после того, что мы сделали с царем, нас будет волновать, что думает французское правительство о задержании какого-то бывшего российского гражданина? Или даже об его исчезновении?

Воронов вздрогнул.

— Да не бойтесь. Мы не собираемся причинять вам вред. Наоборот. Я вот тут принес..

Человек пододвинул к себе портфель, порылся в нем и достал новенький журнал с веселым названием «Огонек».

— Вот, рассказ про ваши операции, – раскрыл он журнал на самой середине. – К вам же приходил корреспондент? Он напечатал хвалебный очерк. Видите, мы заботимся о вашей репутации!

— Моя репутация в этом не нуждается! – отчеканил Воронов.

— Как знать, – усмехнулся яйцеголовый. – Пока я просто предупреждаю – вам выгоднее с нами сотрудничать. Только с нами. Ни с кем другим.

Воронов сосчитал про себя до пяти и сказал максимально спокойно:

— Я – ученый. Делаю свою работу. И оперирую всех, кто может за это заплатить. По очереди. Да, безусловно, я делаю исключение для таких выдающихся людей, как ..

— Тс-с, – прижал палец к губам его собеседник и нехорошо улыбнулся. – Не надо никаких имен.

— Да я и не знаю никаких имен! – вспылил профессор. – Я понимаю желание ваших высоких руководителей получить вечную молодость вне очереди. И иду навстречу. Но я не могу служить кому-то одному.

— А придется! – еще шире улыбнулся собеседник, обнажив крупные желтые зубы. – Вашими опытами заинтересовался.. – Он показал пальцем вверх, будто имел в виду бога. – И это открывает перед вами большие перспективы. Сколько хотите обезьян. А если нужно – не только обезьян. Понимаете меня? Много операций. Мы не собираемся держать вас здесь силой. Езжайте, завершайте эксперимент, набивайте руку. Мы будем внимательно за вами следить. Но когда вы получите окончательный результат.. Слышите? Окончательный. Вы будете работать только на одного человека. Или на нескольких.

Визитер опять хищно улыбнулся.

— А если я откажусь? – зачем-то спросил Воронов. – Я ведь и так помогаю. Приезжаю по вашим приглашениям. Оперирую вне графика. Кстати, как там Сергей, такой высокий, плотный мужчина? Я пересадил ему щитовидную железу, надеюсь, его проблемы ушли?

— Да. У него сейчас никаких проблем! – кивнул визитер.

— Как он себя чувствует? – воодушевился Воронов. Может, если удастся связаться с кем-то из своих именитых пациентов..

— Он расстрелян. Оказался врагом народа. Но давайте перейдем к делу. Видите ли, профессор. У вас нет выбора. С людьми, даже очень известными, может всякое случиться: автоавария – у вас же «Форд»? Неверное морское течение – я слышал, вы любите плавать по утрам? Да просто грабители залезут в спальню – она же у вас на втором этаже?

— Но ведь тогда и ваши люди останутся без помощи, – сощурился Воронов. Он знал себе цену.

— Да. Как и другие. Если не можешь получить преимущество, ты должен лишить его и противника. Понимаете, профессор, нам ведь даже необязательно вас убивать. Вы уникальный хирург, гордитесь своими руками, – визитер кивнул на очень длинные, тонкие, чем-то похожие на обезьяньи пальцы Воронова, нервно постукивающие по столу. – Один удар молотком.. Да вот прямо сейчас.

Профессор невольно сжал кулаки.

— Шучу, шучу, – хохотнул визитер, но глаза остались жесткими, хищными.

Воронов понял: пора менять тактику. В конце концов, главное – выбраться отсюда.

— Не понимаю, зачем вы так на меня давите. Я люблю Россию, это моя родина. С радостью сюда приезжаю и, как уже не раз доказывал, готов сотрудничать.

— Вот именно. Сотрудничать. Вы будете нашим агентом. К вам ведь ломится вся элита Европы. Политики, министры.. Ну и расскажете нам, о чем они там болтают, поспрашиваете о разном. Врачу люди доверяют самое дорогое. Особенно если он держит их за яйца!

Коротышка неожиданно по-бабьи тонко хохотнул, но, увидев, как Воронов от шутки скривился, грузно навалился на стол:

— И запомните – мы все время за вашей спиной..

— А кто? Кто из моих людей на вас работает? – глуповато спросил Воронов и поправился: – Должен же я знать, кому могу доверять.