Нежная ночь Ривьеры

Обезьянья молодость

Пройдя через анфиладу роскошных комнат, они оказались в другой части Дворца, которая резко отличалась от первой. За несколькими дверями – последняя была такой тяжелой, что профессору понадобилась помощь Джеральда, чтобы ее открыть, – начинался белый коридор, который напоминал обычную больницу. С двух сторон шли комнаты. Или все же палаты?

Сара поежилась. Она не любила больниц.

— Заходите! – распахнул одну из дверей профессор.

Это была лаборатория. В углу набычился страшноватый прибор с мехами-гармошками, на огромном железном столе теснились склянки, мензурки, в колбах, соединенных резиновыми трубками, плескались неприятно-розоватые жидкости. У края стола сидел человек в белом халате, уткнувшись в микроскоп.

При виде профессора он подскочил и, виновато улыбаясь и кланяясь, даже не вышел, а испарился.

— Я попросил сегодня нам не мешать. Но эти ученые! – Профессор усмехнулся в усы. – Видите, здесь мы проводим исследования тканей для пересадки, готовим препараты. – Воронов кивнул на фарфоровую дощечку с красными кусочками, от вида которых Сару замутило.

— Хотите посмотреть, как выглядит вечная молодость? – показал он на микроскоп. – Там срез семенников обезьяны..

Сара отвернулась, а Джеральд тут же уселся на место лаборанта.

Воронов перешел к главному:

— Мое открытие выглядит просто. И в то же время оно абсолютно революционно. Я доказал, что именно угасание функции половых желез приводит к старению организма. Природа избавляется от тех, кто не может размножаться.

— Может, и правильно? – переспросил Джеральд, поднимая голову. И добавил для Сары: – Посмотри! Они там так носятся!

Она спряталась за спину профессора. А тот неожиданно вскинулся:

— Вы считаете смерть естественным процессом? Нет, это возмутительная несправедливость! Отдельные клетки могут жить вечно. Но, соединяясь в единый организм, они обречены на гибель. Почему?! Я нашел ответ в Каире.

— Что ж там такого особенного? – Джеральд не скрывал иронии. Происходящее напоминало ему театр. Но профессор был серьезен:

— Евнухи. Во дворце жили 600 евнухов-мужчин, лишенных по воле хедива половых желез. Их кастрировали еще мальчиками, в 6–7 лет. И в 20–30 они выглядели, как 60-летние старики. Если доживали. Болезни, увядание кожи, ожирение, седина, снижение умственных способностей – они даже стихи из Корана не могли запомнить, хотя там их знают все. Я наблюдал их 14 лет. И у меня не осталось сомнений. Все дело в семенниках! Восстанови способность к размножению – и ты вернешь молодость и здоровье. Первый эксперимент я провел на себе. Поверил теории Броуна-Секара. Взял семенные железы обезьян как самых близких нам приматов, сделал из них вытяжку и сделал себе инъекции. Кстати, очень болезненные.

— И? – заинтересовался Джеральд.

— Как видите! – усмехнулся Серж. – Эффекта не последовало. Тогда я понял: если в экстракте секрет умирает, значит, надо пересадить сами семенные железы. Сначала я проделал эти операции на козлах, баранах. И старые животные начинали скакать и активно спариваться! – Серж опасливо глянул на Сару. Но она только заинтересованно кивнула.

— Тогда я перешел к операциям на евнухах. Вживлял им срезы желез молодых павианов. И они преображались на глазах. Вот, посмотрите!

Серж кивнул на стену, увешанную фотографиями: на одних были изображены печальные восточные старцы, на других – те же люди, но уже веселые и молодые.

— Но я не хотел ограничиться только евнухами. Вернувшись во Францию, стал делать эти операции обычным старикам. Эффект был поразителен. Люди, которые годами не испытывали интереса к женщинам, извините, Сара, но превращались в половых гигантов.

— Ничего не имею против половых гигантов! – хмыкнула она.

— Более того, у них становились упругими мышцы, восстанавливалось зрение, улучшалась работа сердца, желудка. У меня только здесь, в Европе, около 500 таких пациентов. И у всех анализы – как у молодых.

— Да, мы видели в газетах эти фото. Особенно меня поразил мальчик-идиот, который превратился в обычного парня и даже пошел служить в армию. И еще тот бравый полковник, что реально выглядит на тридцать лет моложе..

— А главное – так себя и чувствует. Поймите, мы стоим на пороге новой жизни. История человечества кардинально изменится! Пойдемте со мной!

Профессор, словно подхваченный вихрем, понесся вон из комнаты, Сара шагнула за ним. И застыла. По коридору, переваливаясь, шагала небольшая макака в черном костюмчике с белым воротничком – точная копия наряда Воронова. Увидев профессора, обезьяна рванула вперед и, карабкаясь по одежде, взобралась ему на плечо. Не рассмеяться было невозможно: макака была похожа на Воронова, как карикатурная копия.

— Мартын! – Серж сделал вид, что рассердился. Но видно было, что отношения, по крайней мере, с этой обезьяной у него самые дружеские.

— Кто тебя выпустил? Я же просил?!

Одна из дверей в коридоре приоткрылась, и из нее сначала выглянул большой нос, а потом и само лукавое загорелое лицо мужчины. Он изобразил ужас, присвистнул: Мартын спрыгнул с плеча профессора и понесся к двери, но тормознул возле Сары. Окинул ее взглядом опытного грабителя, подпрыгнул и вдруг, вырвав из волос заколку, шмыгнул за дверь.

— Извините! – сказала голова и скрылась. В комнате послышался шум борьбы. Через секунду в коридор вышел невысокий мужчина с внушительным носом на умном, подвижном лице, отпихнул прорывающегося из комнаты Мартына ногой и протянул Саре ее заколку:

— Простите нас! Он всегда берет что-то на память у красивых женщин!

— Леон, это переходит все границы! Я просил держать его в клетке! – нахмурился Воронов.

— Ему в клетке скучно. Но я за ним прослежу! – Леон быстро захлопнул дверь комнаты, откуда снова раздался шум падающих предметов.

— А этот Мартын, что.. тоже пойдет на пересадку желез? – упавшим голосом спросила Сара, когда они двинулись дальше.

— Нет! Слишком мал, порода не та. Нам его по ошибке прислали, а мой заместитель Леон пригрел. Теперь Мартын безобразит по всему дому. Вчера открыл запертую дверь в кухню, обсыпал весь пол мукой и нажрался сырой пасты. Позавчера разбил у Леона микровесы. До этого украл у посетителя дорогие часы и кидал об стенку, как мячик. Ладно, давайте я познакомлю вас с моими пациентами. Только накиньте халаты. – Воронов кивнул на шкаф с бельем. – Пусть они думают, что вы – мои ассистенты.