Нежная ночь Ривьеры

Эпилог

Золотая чаша разбилась..

(Америка, штат Вирджиния, Арлингтон. 1975 год. Ноябрь.)

Сара сидела в старом любимом кресле и смотрела в окно. На ее коленях лежала книга «Ночь нежна». Но она не собиралась ее читать. И так знала, что там. Жаркое дыхание лета Ривьеры. Пляж, залитый солнцем, болтовня их веселой компании, споры, любовь, ревность.. Все то, что никогда уже не вернулось после страшного 1929 года.

Сара чуть дрожащими сухими пальцами провела по гладкой обложке.

Когда-то она ненавидела эту книгу. Фицджеральд писал ее долгие девять лет. Замучил их с Джеральдом расспросами. А когда роман вышел, они были оскорблены. Скотт дотошно описал внешнее – их виллу, компанию, привычки, споры, шутки. И все переврал! Разве они такие?!

— Ты ничего не понимаешь в людях вообще, а в нас в частности! – возмущалась она.

Джеральд даже стал грозить Фицу, что подаст на него в суд. Потом, правда, быстро остыл. Еще и ее успокаивал:

— Дорогая, это же не биографический очерк! Фиц прислал мне письмо, где все объяснил. В первой части описаны мы, а во второй уже – они с Зельдой. Ты же знаешь Скотта. О ком бы он ни писал, у него все равно выходит Зельда.

Она знала. Но книгу больше не открывала. А вот Дже-ральд незадолго до смерти ее перечитал. И даже нашел милой. Время сглаживает обиды и открывает суть.

Фицджеральд действительно их любил. Ладно, ее – больше, но был предан обоим.

Сара посмотрела за окно, где на горизонте, над крышами домов, набухала грозой черная туча.

Как странно все устроено. Мягкое, нежное, зыбкое оказывается в тяжелые моменты крепкой опорой. А то, что казалось тверже стали, разлетается на осколки и больно ранит.

Кто же знал, что ее самым преданным другом на всю жизнь и поддержкой близким окажется именно Фицджеральд. Что он будет утешать их с Джеральдом в горе, писать ей прочувствованные письма, усердно помогать Хэму, молодым друзьям-писателям, продвигая их книги и забывая о своих, мужественно биться за здоровье Зельды, которой поставят диагноз «шизофрения», и она начнет долгий печальный путь по психиатрическим клиникам Швейцарии. Да, он продолжит безудержно пить – никто из них тогда не знал, что алкоголизм – это болезнь, а не дурной характер. Но именно Скотт пожертвует всем, чтобы упорно зарабатывать на учебу дочки и лечение жены – рассказами, дурацкими голливудскими сценариями. И только богу известно, сколько прекрасных ненаписанных романов похоронено в грудах этой чепухи.

А вот ее надежное плечо Хемингуэй..

Сара неслышно вздохнула, и в груди что-то неприятно схлопнулось.

Нет, он не забыл ни их к нему любви, ни поддержки.

И жестоко за это отомстил. Зельда с ее внутренней орлиной зоркостью была права – маска всеобщего любимца, рубахи-парня Хэма оказалась фальшивкой. Под ней скрывались болезненное тщеславие, уязвленное самолюбие и почти женская обидчивость.

Он мстил в своих романах всем, кто ему помогал. Писателям Гертруде Стайн и Шервуду Андерсону, которые первыми заметили его талант. Близкому другу Гарольду Лебу, который продвигал его первую книгу – Сара вспомнила, как тот, узнав себя в «Фиесте» в образе отвратительного тупого еврея-приставалы, и через много лет не мог прийти в себя: за что?! Ведь мы так дружили!

Но больше всех досталось лучшему другу Фицу и им с Джеральдом.

«Беднягу Фицджеральда» в «Снегах Килиманджаро» и своих воспоминаниях Хэм, даже не удосужившись заменить фамилию, вывел последним алкоголиком и преклоняющимся перед богачами писателем-неудачником. А их – заносчивыми богачами, которые, как кони Аттилы, оставляют после себя пустыню, разрушая все вокруг. В том числе – и счастливый брак Эрнеста с Хэдли. Будто это они заставляли его спать с Полин..

Но дело даже не в его романах.

Зимой 1929 года их старший сын заболел туберкулезом. И праздники в жизни кончились. Они с Джеральдом несколько лет возили его по лучшим клиникам Швейцарии. Напрасно.. Потом внезапно заболел менингитом младший. Они потеряли обоих сыновей.

Фицджеральд забросал их письмами со словами поддержки и предложениями помощи. А Хемингуэй написал общим друзьям: «Они приносили людям зло. И, в конце концов, сами сполна хлебнули из этой чаши».

Неужели эта странная злоба – месть за то, что она так ему и не уступила? Или прав был Леб, который считал, что Эрнест просто кусает каждую накормившую его руку?

А потом эти слухи, что в Испании он стал агентом Советов, сдал им кого-то из своих друзей, снабжал сведениями и за это якобы его в Союзе пропагандировали так, что портрет Эрнеста висел в каждой советской семье..Может, он любил играть в предательство?

Ну да бог ему судья.

За окном раздался грохот – гроза подходила все ближе, на улице стемнело, будто уже наступил вечер. Сара укуталась в плед – чувствовала, как силы ее покидают. Скоро, скоро..

Она и так задержалась. Кто остался из их прежней компании?

Первыми ушли ее дорогие мальчики. В 1940-м скончался от сердечного приступа Фицджеральд – он тогда сильно пил, переживая неудачи в Голливуде, а умер за столом, читая спортивный журнал. Кто бы подумал, что вечно больная Зельда, несколько раз пытавшаяся покончить с собой, переживет мужа на восемь лет. Фиц заботился о ней до последнего своего дня. Да, у него появилась подруга. Но он никогда не забывал Зельду. Она так и осталась самой большой его любовью. Как страшно она погибла! Сгорела во время пожара в клинике – на ночь санитары запирали комнаты, и она не смогла выбраться. Опознали ее только по туфельке..

В 1951 году умерла Полин – после очередного телефонного скандала с Хемингуэем, с которым давно была в разводе. Он упрекал ее за арест сына – полиция поймала Грегори, переодетого в даму, в женском туалете. Что за странная причуда! Но Полин уже была больна, из-за нервного срыва у нее лопнула артерия, и в ту же ночь она скончалась на операционном столе. Отец и сын так и не простили друг другу ее смерти.

Ровно через 10 лет, в 1961-м, застрелился Хемингуэй. Он называл Зельду сумасшедшей, а закончил дни, как она. У него появились глубокая депрессия и мания преследования: ему казалось, что за ним постоянно следуют агенты ФБР. В психиатрической клинике его подвергали тяжелейшему лечению электрошоком. Лечение не помогло. И он предпочел закончить все выстрелом.

В 1964-м ушел любимый Джеральд. После смерти мальчиков и Великой депрессии, унесшей почти весь их капитал, они так и не смогли оправиться. Вернулись в Нью-Йорк. Джеральду пришлось взять на себя управление фабриками, но их жизнь в Америке уже не походила на прежнюю. Радость в доме угасла.