Нежная ночь Ривьеры

И снова здрасьте!

..Через полчаса мы вышли из полицейского управления и остановились у светофора. Было непонятно, куда нам теперь идти.

Пети если и поверил в нашу диковатую историю, то не подал виду. Но и арестовывать нас ему было не за что. Поэтому он потребовал, если мой вор выйдет на связь, немедленно сдать его полиции. И добавил на прощанье:

— Постарайтесь поменьше расхаживать по городу. С меня достаточно краж и трупов!

Теперь нам надо было что-то решать. Я хотела вернуться в отель, воссоединиться с вещами, а потом плюнуть на подписку и улететь домой. Машка покидать Лазурку до полной поимки всех пантер отказывалась.

— Мы должны дораспутать это дело! – уговаривала она меня. – Тут столько всего не сходится..

Все решилось само.

Мы стояли на перекрестке, когда возле нас тормознул фургончик с нарисованными фруктами. Его дверцы разошлись. Не успели мы что-то сообразить, как кто-то скомандовал:

— Садитесь, быстро!

Чьи-то сильные руки подхватили и втянули внутрь сначала меня, потом Машку.

— Что вы делаете? – пискнула она. Но дверца уже захлопнулась, на светофоре загорелся зеленый, и машина рванула с места. Я повернулась, чтобы увидеть похитителя.

Это был Борис. Сейчас его лицо украшал бугристый красноватый нос, а на плечах висел грязноватый халат продавца фруктов.

Еще одно открытие ждало меня, когда я заглянула за высокую спинку кресла водителя. За рулем сидела Катя. А вечный Буник гордо восседал на сиденье рядом.

— Вы охренели? – начала Машка.

Но я ее перебила, уставившись на Бориса:

— Ты.. Ты.. – От злости стала заикаться. – Предатель! Это ты убил Мари? Я тебя видела! Подлец!

Я попыталась его ударить, но Машка схватила меня за локоть:

— Нежности потом. Катя, золотце, так ты у нас, оказывается, Пантера?! Ну и какого фига вам от нас надо?

— Девчонки, не ссыте! – сосредоточенно процедила она. – Мы свои, буржуинские. Фактически спасаем вам жизнь. Один только момент нужно прояснить..

Она крутанула руль так резко, что колеса отчаянно зашипели, а тормоза взвизгнули.

— Собачку подержи! – кивнула она мне на Буника. – А то его укачает. Все тут заблюет..

— Я уже надержалась твою собачку! – рявкнула я.

А Машка не выдержала:

— Да в конце концов! Куда вы нас везете? – Она попыталась рвануть на себя дверцу машины.

— Не надо, – спокойно сказал Борис. Было в его голосе что-то такое, заставившее Машку отступить.

Меня бросило в жар. Какая же я идиотка! Напридумывала себе всякого. Влюбился он в меня! Как же! Вот дура! Это просто матерый вор и убийца, которому от нас нужен только алмаз..

Борис уставился на меня проклятыми ласково-янтарными глазами. И добавил:

— Девочки, потерпите. Вы попали в плохую историю, но я вас вытащу. Обещаю. Поговорите там кое с кем. И я сегодня же отправлю вас на родину.

— Да кто ты такой? Может, мы не хотим на родину? У нас отпуск еще пять дней! – возопила Машка.

Но тут Катя опять завернула руль так, что мы все попадали друг на друга. Машка на Бориса, Борис – хм..на меня, я на Буника, который заверещал на весь салон. Следующие минут двадцать нас так швыряло на виражах, что стало не до разговоров. Я уже думала, что в довершение позора меня вывернет наизнанку прямо под ноги негодяю Борису, когда фургон наконец затормозил где-то на вершине горы – по моим ощущениям, величиной с Монблан.

Все это время вместе с тошнотой меня одолевали тошнотворные мысли. Если Катя связана с грабителями, кто все же убил Длинного? Она, Алиса или тоже Борис? Неужели он и правда киллер? Что будет с нами?

Борис вышел первым, открыл дверцу, протянул мне руку, но я демонстративно отвернулась и буквально выпала наружу, хватая ртом настоянный на горных травах воздух. Машка вывалилась следом, Буник тут же бросился орошать цветущий куст.

Я огляделась. Фургон стоял перед входом в беленький дом с башенками, который прилепился к отвесной скале в глубокой расщелине. С дороги и не увидишь. Никакого другого жилья поблизости не было.

— Заходите! – по-хозяйски пригласила нас Катя.

Сопротивляться не было смысла. Мы шагнули в дом вслед за обманщицей Катей, и я поежилась от кондиционерного холода.

Дом был обставлен дорого, но просто. Гостиная с огромными окнами с видом на провал была полна света, в центре стоял прямоугольный деревянный стол, у стены – удобный серый диван и два кресла.

Катя кивнула нам на диван, сама уселась в кресло напротив, рядом плюхнулся Борис, который изо всех сил старался на меня не смотреть. Катя набрала в телефоне какой-то номер, сказала:

— Вали сюда!

Из другой двери в комнату вошел парнишка – невысокий, худой, с остренькой мордочкой.

Мы уставились на него в недоумении.

— Вон она, – ткнул он в меня пальцем. – Я ей отдал.

— Где отдал? – переспросила Катя.

— На яхте, во время пьянки. В баре. Кинул ей в сумочку, как сказали.

— Так это ты подкинул мне зеркальце? – изумилась я, вспомнив, где видела это лисье выражение лица. – Зачем?

— Ты же была с собакой? Мне вон она сказала, – кивнул он на Катю. – Тебе что-то передадут – кинешь мне в сумочку. Я по чесноку предупредил – могу в толпе не узнать. А она – узнаешь меня по собаке. И показала ее. Такая лохматая. Чуть нос мне не оттяпала.

— Что еще у тебя было? – строго спросила Катя, как следователь на очной ставке.

— Какая-то старая тетрадка. Или книжка. Я уже все рассказал!

— Правильно, – подбодрила парня Катя. – И где эта записная книжка?

— Так у нее! – Он опять ткнул в меня пальцем. – Я все ей в сумку сбросил. И утек.

— Так далеко, что мы тебя еле нашли. Свободен! – тряхнула Катя беззаботными кудряшками. И подняла фиалковые глаза. – Лена! На яхте я дала тебе подержать Буника, и этот дурак нас перепутал. Мы сначала думали, что он сам с алмазом сдриснул. Кто ж знал, что в сейфе было то дурацкое зеркало, которое он тебе закинул. Теперь говори, куда вы дели книжку. Ты ведь слышала? Она должна быть у тебя.

Я смотрела на Катю. И нисколько ее не боялась. Мне было просто очень противно.

— Как ты могла? – спросила я вместо ответа. – Эта Мари.. Она тебе доверяла. А вы с Борисом ее убили. Застрелили Алису. Длинного. И все ради денег? Ты же с ними дружила. Выпивала. Ела за одним столом. Что ты за человек?

Катя заморгала загнутыми ресницами, потом хмыкнула:

— Нашла леди Макбет Лазурного уезда! Всех убила, всех! Не надо рыданий. Просто скажи, где эта книжка. И мы отправим вас домой.

— Ага, отправите. Как Длинного? Как Мари? Борис, это ведь твоих рук дело! – Голос у меня дрожал.

— Что ты несешь! – вскинулся он.