Страница 33 из 63
Снова появилась грудастая девчонка с очками на переносице. Она прошла под балконом вдоль дома и исчезла в подъезде.
Из-за огромных очков нормально рассмотреть лицо не удалось, да и волосы спадали на лоб, но пока девчонка двигалась вдоль дома, он не мог оторвать глаз от пышной груди.
«А ведь через пару-тройку лет будет доставлять кому-то удовольствие. С такой-то грудью, — подумал Дружелюбов, глядя ей вслед, — и фигурка неплохая».
Капитан закурил и несколько минут сидел, наслаждаясь дымом.
«И сколько ему здесь сидеть? Подполковник не уточнил. Понятно, если она появится, они с Красильниковым её задержат и доставят в отдел, только был ли в этом смысл?»
Дружелюбов поёрзал на твёрдой скамейке, подбирая место поудобнее, и его взгляд задержался на автомобиле райотдела.
— Ну наконец-то, — обрадовался он, когда из машины выбрался Ковригин. — Что скажешь, Миша? Приехал за нами?
— Нет, — отрицательно мотнул головой лейтенант, — представляешь, деньги забыли забрать. Суховирский вспомнил, когда до РОВД добрались. С этой суматохой совсем вылетело всё из головы.
— Смотри, смотри, — Дружелюбов стрельнул глазами в сторону подъезда, — маленькая, а какая грудастая.
— Видел уже сегодня, — кивнул Ковригин, — вырастет — вообще бомба будет, — он, смеясь, показал ладонями, какая грудь будет у девчонки через несколько лет. Ладно, поднимусь, заберу пакет.
— Иди, — махнул рукой Дружелюбов, прикидывая, сколько ещё сидеть придётся в этом дворе.
«Да и зачем? Она ведь может сегодня не выйти. Не будут же они всю ночь охранять подъезд».
Лейтенант Ковригин вылетел на улицу, словно его в квартире у ювелира облили скипидаром.
— Не выходила? — заорал он от дверей подъезда.
— Кто? — не понял Дружелюбов.
— Наша краля, — ответил лейтенант, подбежав к скамейке и вращая головой в разные стороны.
— Никто не выходил, — подтвердил Дружелюбов, — а в чём дело?
— Да в том-то и дело, — каркающим голосом сказал Ковригин, — она пять минут назад вошла к ювелиру и забрала деньги.
— Продала алмаз? — переспросил капитан в волнении, поднимаясь со скамейки.
— Нет, — отрицательно качнул головой Ковригин, — просто забрала. Ювелир говорит, сказала, что за моральный ущерб.