Страница 18 из 63
Захотелось сказать, что очень даже можно. Ещё как можно! Самое то! Но взгляд Ильи Спиридоновича мне не понравился, и я полезла в холодильник за лимоном.
На всякий случай на поднос поставила коробку конфет и не прогадала. Даже дядя Федя потянул себе две, и это до коньяка. Но и я ошиблась. Илья Спиридонович принёс две бутылки. Первую разлили по стопкам и моментально приговорили, а вот разлив по второй, принялись разглагольствовать.
Поздравлять меня, поднимая бокалы, желать долгих лет жизни, здоровья и прочую лабуду.
Все уже допили и перешли на закуску, а Илья Спиридонович продолжил говорить пафосные речи. Вспомнил отца Бурундуковой, каким он был замечательным человеком и как правильно воспитал свою любимую дочь. Ну а как он её любил, все, конечно, помнят.
Наконец ему удалось разглядеть, что он единственный, кто задерживает тару. Обвёл нас взглядом и, остановившись на Люсиной маме, сказал:
— Но если честно, Маша, ты меня напугала. Влетела с криком: «Ева — Герой Советского Союза!» Да ещё глаза горят, и вот, — он показал левой рукой размер глаз, — а это, между прочим, была прерогатива Евы сообщить, что она удостоилась такого высокого звания. Так то, — и он поднёс стопку ко рту.
— Так это из-за вчерашнего вечера, — пришёл на помощь жене Фёдор Аркадьевич. — А так-то мы и не знали. Вчера четверо милиционеров пришли к Еве, так она их мордой в пол положила, ну как в РОВД. Я когда заглянул: трое без сознания, а четвёртому она пистолетом грозит. Да ещё и выстрелила для острастки, чтоб, значит, не дёргался.
Надо же! Только недавно размышляла, что ухо, горло и нос имеют общие проходы, и вот — прямое доказательство.
Нет, через уши у Ильи Спиридоновича коньяк не пошёл. Вероятно, в силу возраста они имели пробки, а вот через нос ударили все мощные струи, как с брандспойта.
А нечего задерживать тару. За что Иван Грозный убил своего сына? Вот то-то же.