Клиника Вельского

— Похвально, что ты это понимаешь, — заулыбался мужчина. — Именно поэтому я и хочу взять тебя. Не потому, что доверяю тебе. Нет. Человек на моей должности не имеет права доверять никому. Если ты заметишь, что они лгут, я использую свой дар. И тогда, если ты ввёл меня в заблуждение, я заставлю тебя раскаяться, потому как духовник всегда узнает правду.

Оказалось, Мадьяров приехал сюда не один. На улице нас ждали две машины имперских ищеек, а возле клиники Федина крутились бойцы службы безопасности. Судя по всему, они узнали нечто такое, что заставило их сорваться с места. Что удивительно, Короткова среди них не было.

— Злобнин, Кайданов, со мной! — скомандовал начальник службы безопасности и перевёл взгляд на меня. — Павлов, ты тоже идёшь!

Появление нашей четвёрки в клинике вызвало настоящий переполох. Ворвавшись в главный зал, Мадьяров объявил, что на сегодня клиника закрыта и приказал всем посетителям покинуть помещение. Первым делом мы направились к Сомову, чей кабинет находился сразу рядом со стойкой администратора.

— Господа, чем обязан? — произнёс Сомов, увидев на пороге нас с Мадьяровым. — Позвольте, я угадаю: Павлов сочинил о нас очередную байку, и натравил вас?

— А разве я похож на цепного пса, которым нужно пугать жертв? — удивился Мадьяров.

— Прошу прощения, я не это имел в виду, и не хотел вас обидеть, — залепетал мужчина, вмиг растеряв уверенный настрой.

— Господин Сомов, сообщите администратору, что на сегодня вы заканчиваете приём. Вы арестованы.

— Позвольте, это какая-то ошибка… — произнёс мужчина, поднявшись из-за стола. — Ко мне записаны пациенты, и потом, я не сделал ничего дурного…

— Вы обвиняетесь в убийстве человека по неосторожности.

Сомов дёрнулся, но уже в следующее мгновение рухнул на пол и задёргался в конвульсиях.

— Что вы делаете? — закричал я и бросился к целителю, верно догадавшись, что происходящее — дело рук Мадьярова.

— Он пытался достать что-то из-под столешницы, а я не намерен рисковать. Общаясь с сотрудниками имперской безопасности нельзя делать резких движений.

Оказалось, что мужчина пытался нажать тревожную кнопку. Но какой в этом смысл? Охрана всё равно не стала бы вступать в конфликт с бойцами имперской службы безопасности — себе дороже.

— Он хотел предупредить остальных, — догадался сыщик. — Где Федин?

— Наверху… — прохрипел целитель, который всё ещё не пришёл в себя.

— Злобнин, займись им! Остальные за мной, — скомандовал Мадьяров и помчался по ступенькам наверх. Поразительно легко, как для человека, практически не сомкнувшего глаз этой ночью.

— Где Федин? — рявкнул начальник имперских ищеек, ворвавшись в кабинет секретаря.

— Уехал, — выпалила девушка, с ужасом глядя на пистолет в руках Мадьярова.

— Несколько минут назад был ещё здесь, а теперь уехал?

Кирилл Витальевич направился в кабинет директора, но внутри никого не оказалось.

— Где потайной выход? Говори, быстро! — приказал духовник, а я почувствовал, как мимо меня пронеслась волна ментальной энергии, ударив в секретаршу. Мадьяров не гнушался пользоваться даром для получения нужной ему информации. Это был тот самый случай, когда имперские ищейки действовали чётко и слаженно.

— Подвижный шкаф в центре стены… — с трудом выдавила из себя девушка. — Активация через кнопку под столешницей.

— Ушёл, — прорычал Мадьяров, кинувшись к столу Федина. — Павлов, делай то, ради чего я сюда тебя позвал!

— Для чего же? — поинтересовался я, потому как моё присутствие при этом безобразии пока мне было непонятно. Пока начальник имперских ищеек метался по кабинету, я направил успокоительную волну на нервную систему девушки и залил в неё немного целительной энергии. Она здорово перенервничала, а последствия после использования дара духовника ещё предстоит оценить. Настолько грубое и бесцеремонное подавление воли не проходит бесследно.

— Используй видение жизни! — скомандовал начальник имперских ищеек.

Вот оно что! Мадьяров у не нужны мои способности к исцелению, он надеется, что я смогу обнаружить затаившегося беглеца. Или хотя бы указать ему направление, где нужно искать.

— Крыша, — ответил я, когда обнаружил сильную энергию. Силуэт медленно удалялся от нас, поэтому нам следовало поспешить.

— Ходу!

Мадьяров не стал рисковать и устремляться в потайную дверь следом за Фединым. Тот мог оставить неприятный сюрприз, чтобы прикрыть отступление. Раз беглец находится на крыше, куда проще подняться туда по лестнице и попытаться его схватить.

Подъём занял у нас всего пару минут. Кирилл Витальевич не церемонился и попросту расстрелял навесной замок, висевший на крышке люка.

Мы оказались на чердаке и осмотрелись. К тому времени я уже потерял силуэт Федина. Видимо, он удалился достаточно далеко, чтобы исчезнуть из моего поля зрения. И так чудо, что я смог его обнаружить.

— В окно! — скомандовал Мадьяров.

Начальник имперских ищеек первым протиснулся в узкое окошко, а я последовал за ним. Бегать по пологой крыше оказалось совсем непростым занятием. Того и гляди нога поедет по черепице, и сорвёшься вниз. Я бежал от одной трубы к другой, хватаясь за неё обеими руками, чтобы удержаться. Оказалось, что кирпичные трубы могут быть не только хорошей опорой, но и надёжной защитой. Я оценил это, когда Федин заметил нас и начал отстреливаться. Первая пуля прошла мимо, а вторая чиркнула по трубе в паре сантиметров от моей руки и высекла брызги каменного крошева.

Оказалось, Виктор был уже на другой крыше. Он перебрался туда по заранее заготовленным доскам, а теперь смахнул их ногой вниз, делая дальнейшее преследование невозможным.

С земли по нему открыли огонь, и Федин помчался к ближайшей трубе в поисках укрытия.

— Замри! — заорал Мадьяров, направив мощную ментальную атаку в спину целителю. Судя по всему, эта идея увенчалась успехом, вот только всё пошло не по тому сценарию, на который рассчитывал сыщик.

Федин мешком рухнул на черепицу, его бесчувственное тело перевесилось через козырёк и полетело на землю.

— Сможешь вытянуть его с того света? — поинтересовался Мадьяров, с надеждой посмотрев на меня.

— Вы серьёзно? Чтобы вернуть его к жизни, нужно хотя бы собрать воедино его голову, а тут никаких шансов.

— Ладно, идём пообщаемся с другим свидетелем, — поразительно легко смирился с потерей начальник имперских ищеек. Не удивлюсь, если в протоколе он запишет, что Федин сам поскользнулся на крыше и сорвался вниз.