Страница 68 из 90
— Мне кажется, вы сами недалеко ушли от нашего поколения. – Я лукаво улыбнулась.
— По возрасту да, – ответил он серьезно, – а вот по вкусам я сильно отличаюсь даже от своих ровесников. Люблю старое кино, читаю книги о Второй мировой, обожаю Светлова, Симонова.
— Откуда же у вас такие литературные пристрастия? – поинтересовалась я шутливо.
Его лицо просветлело.
— От мамы. Она родила меня поздно, растила одна, без отца, в армию писала такие письма – весь взвод читал и плакал.
— Вы служили?
— Да. Я демобилизовался в девяносто четвертом, в ноябре.
У меня вдруг потемнело в глазах. Потом темнота рассеялась, и я будто бы издали услышала грубоватый юношеский басок, приказывающий: «Стой! Стоять! Куда ты, дура?»
Рыжие вихры, ласковые серые глаза, защитная куртка, жесткая ткань которой слегка оцарапала щеку..
Это был Валерка! Несомненно, он, солдатик, спасший меня от преследования тетки в каракуле! Валерка, который потом носил мне в больницу мамины пироги и банки с вареньем.
Первым побуждением было бежать. Вскочить со стула, вылететь в дверь и мчаться, мчаться без оглядки, пока я не окажусь дома.
Я машинально дернулась, но тут же застыла на месте.
— Что с вами, Лида? – удивленно спросил Валера. – Вам плохо? Вы побледнели.
— Ерунда. – Я вымученно улыбнулась. – Просто здесь душно.
— Мы можем выйти на улицу, – предложил он. – Место останется за нами.
— Да, пожалуй. – Я кивнула.
Мы покинули столик и вышли на крыльцо. Валера что-то говорил, я отвечала ему на автопилоте, смеялась, острила, а внутри меня бушевало смятение.
Если Валера поверит мне, клюнет на расставленную приманку, то лишится огромной части своей прибыли. Более того, его преподавание в вузе может оказаться под угрозой.
Хорошая благодарность за оказанную помощь!
Все же я машинально продолжала разговор так, чтобы он привел к намеченной цели. Мы вернулись за столик, выпили кофе и договорились о следующей встрече, на сей раз у Валеры дома.
Он не узнавал меня. Еще бы ему было узнать жалкую больную нищенку в роскошной, упакованной по всем правилам длинноногой красотке! Я могла ни за что не опасаться и спокойно вести свою грязную игру.
— Вас подвезти? – галантно спросил Валера. – Я на машине.
— Нет, благодарю, не стоит. Я доберусь сама.
— Тогда до встречи. – Он поцеловал мою руку.
— До встречи.
Спрятавшись за книжным киоском, я наблюдала, как он садится в черный блестящий «Вольво». Мигнули и погасли фары, автомобиль бесшумно развернулся и умчался.
Нужно было возвращаться домой, к Толику, но ноги мои отяжелели, будто к ним подвесили многокилограммовые гири.
С трудом передвигая ими, я плелась по тротуару к подземному переходу.
— Вася?
Миловидная девушка в аккуратной хлопчатобумажной кофточке и темных джинсах. Тщательно завитые блестящие волосы волной спадали ей на плечи, нос курносый и востренький, как у лисички, глаза радостно и изумленно смотрят на меня.
Я остановилась, с недоумением глядя на незнакомку, преградившую мне дорогу.
— Васенька! Неужели ты меня не узнаешь?
— Людка! Ты?
Я не поверила своим глазам. Здесь, посреди одной из центральных московских улиц! Неужели такое возможно!
— Я, Васенька, я. – Она крепко обняла меня и расцеловала в обе щеки. – Не ожидала?
— Ты что тут делаешь?
— Живу я здесь. Вон в том доме, – Людка махнула рукой куда-то в сторону.
— Живешь? У кого?
— С мужем живу, Васенька, с Борей. Помнишь киномеханика нашего, он меня еще за просмотром порнухи застукал? – Людка залилась веселым и счастливым смехом. Щеки ее пылали, глаза блестели. – Расписались мы, Вася, почти год назад. У него квартирка в Москве, однокомнатная, правда, но нам не тесно. Мальчик у нас, Кирюшка. Полгодика вчера исполнилось. А я в магазин выскочила, за молоком, гляжу – ты идешь! Какая ты стала, Васенька, ну просто глаз не отвести! Фотомодель, да и только. Марина Ивановна говорила, ты в какой-то фирме работаешь. Хорошо получаешь, наверное?
— Неплохо, – выдавила я. Мне вдруг стало невыносимо стыдно за свой шикарный вид, бриджи за полтыщи баксов, серебряные босоножки на шпильке, шелковую блузку с ручной вышивкой. Захотелось быть одетой, как Людка, просто, обыкновенно, подобно сотням столичных девушек – в рыночные джинсы и футболку.
Людка смотрела на меня, не скрывая восхищения.
— Я всегда знала, что ты многого добьешься. Такая умная, красивая. Мне до тебя ни в жизнь не добраться! – Она весело махнула ладошкой. – Да я и не пытаюсь. У меня, Вась, свое счастье, хоть и маленькое, а сладкое!
Я подумала, что, судя по Людкиному виду, счастье у нее вовсе не маленькое, а очень даже ощутимое. И не ей до меня, а мне до нее далеко, как до луны.
— Как там наши? – спросила я, чтобы отвлечься от гнетущего чувства стыда и зависти. – Как Анфиса, Светка, Маринка? Ты давно их видела?
— Анфиса поправилась, работает. У нее теперь совсем малыши. Мы с ней переписываемся, но редко. Маринка.. – Светка вздохнула и опустила глаза.
— Что?
— Маринка умерла. Прошлым летом. Передозировка, сердце не выдержало. – Она немного помолчала, потом проговорила более твердым тоном: – А Светка все такая же. Приезжала ко мне недавно – шлюха шлюхой, и квасит сильно. Но веселая. – Людка слабо улыбнулась.
Я хотела спросить ее о Владе, но внезапно передумала. Я не могла слышать о нем сегодня – слишком тошно и гадко было на душе.
— Ладно, Людка, я пойду.
— Конечно, – засуетилась она, – тебе же, наверное, некогда. Работа.
— Точно. – Я сухо усмехнулась.
— Дать тебе Анфисин адрес? У меня с собой. – Людка похлопала по старенькой сумочке из искусственной замши. – Она все время тебя вспоминала. Плакала даже.
— Потом. – Я сделала останавливающий жест. – Мы же увидимся. Как-нибудь.
— Как же мы увидимся, если у меня нет ни твоего адреса, ни телефона? – удивилась Людка.
— Вот. – Я быстро порылась в портмоне и вытащила визитку, в которой значился лишь номер моего мобильного. Вверху карточки стояла заглавная буква «Л» – визитки предназначались клиентам, для которых я всегда была Лидией.
Людка с любопытством принялась рассматривать блестящую ламинированую картонку.
— Не обращай внимания, – сказала я ей, – «Л» – это мой псевдоним. Деловое прозвище.
— У тебя есть прозвище? – проговорила она с восторгом.
— Да. – Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Звони, если понадобится.
— Но у меня нет сотового.
— Не важно. Звони с городского номера. Мне пора. Чао.