Страница 72 из 124
— Это талант и труд, — важно сообщил он.
— И наглость, — добавила Маша, подавая следующий мяч.
Когда он наконец закончил, на палубе уже ощутимо сгущался аппетит.
Потому что все помнили: на яхте есть сила не менее убедительная, чем футбольный гений. Кулинарная.
— Только не говори, что забыл, — подозрительно сказала Лена.
— Я? — Дан изобразил глубоко оскорбленную невинность. — Да как вы могли такое подумать.
Мангал развернули быстро.
На решетку легли пласты баранины и курицы. Все сразу зашипело, задышало, запахло так, что даже море, кажется, одобрительно притихло и решило не перебивать. На столе уже ждали помидоры, свежие и соленые огурцы, салат, зелень. В большой миске смешались кетчуп, майонез и аджика — горячий привет из Батуми, который прекрасно пережил все моря и не собирался сдавать позиции. Тончайшие лаваши из стамбульских запасов были разложены рядом, как будто готовые к важной дипломатической миссии.
— Я официально люблю эту яхту, — сказала Несса.
— А до этого? — удивился Дан.
— До этого была просто благодарна.
Мясо дошло быстро.
Его сняли, мелко нарезали, смешали с овощами, салатом, соусом. Дан сам ловко раскладывал начинку по лавашам, заворачивал, прижимал, а потом еще и слегка подрумянивал на решетке, чтобы все схватилось, зашуршало и стало окончательно правильным.
— Это уже не просто еда, — заметила Оля, следя за процессом. — Это идеология.
— Конечно, — серьезно кивнул Дан. — Интернациональная шаурма. Турция, Греция, Аджария, Россия. И впереди Италия. Почти дипломатия.
— С такой программой ты можешь выступать в ООН, — засмеялась Наташа.
— Могу, — согласился он. — Но лучше все-таки в Неаполь.
Ели уже почти в сумерках.
Море вокруг темнело. Впереди ждала Италия. Воздух оставался теплым. Мясо было сочным. Овощи — свежими. Соус — ровно таким, каким должен быть, чтобы люди сначала замолчали от удовольствия, а потом немедленно захотели еще.
Потом, конечно, снова заговорили.
Про вкус. Про Неаполь. Про то, что будет дальше. Про футбол. Про жизнь. Про то, как странно и хорошо все складывается. Дан сидел среди своих, ел эту удивительно удачную шаурму, смотрел на темнеющую воду и понимал: путь идет правильно.
Все пока идет правильно.
А где-то впереди уже ждал новый берег. Новый город. Новый мяч. Новые люди. Может быть, новые испытания тоже. Но это будет завтра.
А сегодня у них было море.
Лето 1988 года.
Палуба.
Ночь.
Почти Италия.
И ясное, спокойное ощущение, что мир большой, живой и почему-то очень им подходит.
А над морем летела песня посвященная одной блонде…
Они сидели на диване
Обнявшись, став единым целым
Такое вот поймешь едва-ли
Тут надо быть ну очень смелым
Чтоб навсегда доверить жизнь
Здесь и сейчас, тому кто рядом
Тому, кто видит смысл
В просто сидении рядом
Они сидели, целовались
И губы ласково шептали
И их глаза сейчас слезились
А души в рае утопали
Она сказала я люблю
И он ответил…. Тоже
Душа распахнута во всю
А там такое……боже
Они сидели, просто так прижались
Им было хорошо вдвоем
Нет не надейтесь, они не расставались
В миру они в своем
И в том миру, там нету горя
Там счастье, радость и удача
И нет туда дороги боли
Остаться там для них задача
Они сидели и глаза
В глаза смотрели тут с надеждой
И понимали, что всегда
Они останутся с мечтой
И ни чего не разлучит
Не сможет, даже не надейтесь
Им суждено вот так прожить
Всю жизнь, и вы не смейтесь
Они сидели на диване
Диван стал островом любви
Такого мы и не видали
Вот так сбываются мечты.