Страница 16 из 25
Вот же въедливый гад! Видно, часто людей за нос водит, раз всех подозревает. Но я прячу раздражение поглубже и объясняю:
- Карина контрольную работу в пакет положила и на веревке спустила. Мне сейчас нельзя болеть, у мамы день рождения на днях. А Миронова сейчас у врача.
Ковалев сверлит меня подозрительным взглядом, а затем цедит:
- Ладно, допустим.
Тут дверь аудитории открывается и, громко стуча каблуками, уверенно входит Тамара Игоревна, дочурка нашего дуболома.
Первым делом она оглядывает аудиторию и интересуется:
- А где Карина Миронова?
Папаша ей отвечает:
- Сегодня не пришла, заболела.
Та тянет:
- Надо же, какая жалость...
Так, а это что-то новенькое. Что Ковалевой нужно от нашей мелкой? Она за все годы у нас ничего не вела, только заменяла пару раз. Она Каришу даже знать не должна. Папа с дочкой начали о чем-то негромко переговариваться. Нужно послушать... "Случайно" рассыпаю возле стола листы и приседаю, неторопливо собирая разбросанное. Стараюсь подобраться поближе к переговорщикам и весь обращаюсь в слух. Благо, они повернулись ко всем спинами и меня явно не замечают.
- ...сложно? Папа, мне это нужно!
- Зачем? Я тебе мог любого соавтора обеспечить, а ты в этого Карелина вцепилась. Там ещё неизвестно, что из него получится.
- Папа, не лезь! Я сама разберусь. Сейчас мне нужно, чтобы он сегодня со мной над материалами работал. И материалов побольше.
- Ладно. Иди, у меня пара. Григорий, вы чего тут ползаете?
- Работу пытаюсь по страницам собрать, рассыпалась.
Тамара Игоревна смотрит на меня свысока, и, так же громко вколачивая каблуки в пол, выходит. Стерва. Кладу собранную работу на угол стола и иду к Яне. В голове рой из мыслей.
После пары высыпаем все на улицу. Погода сегодня неплохая. Отходим подальше от крыльца. Мне не терпится поделиться своими мыслями.
- Так, Карину мы пока отмазали.
Мила:
- А почему нельзя было ей вчера справку открыть? И без контрольной бы обошлись.
- Потому что вчера все видели, что она здорова. Все, проехали с этим. Меня сейчас больше интересует, почему Карина уехала.
Яна предполагает:
- Несчастная любовь?
- Я думаю, да. И при том здесь, в универе. Иначе она не хотела бы бросить учебу на финишной прямой.
Задумываюсь, а затем продолжаю:
- В понедельник вечером у нее была истерика. А что утром?
Яна вспоминает:
- Утром всё было в порядке. Я позвонила ее разбудить, но она уже собиралась. Ей нужно было к своему руководителю, узнавать тему диплома.
И тут же вскидывается Катя:
- А на первую лекцию она пришла уже пришибленная. И весь день как во сне ходила. Мы ее с пары на пару перетаскивали. И не писала ничего.
До меня начинает доходить:
- Ее руководитель диплома. Из-за него все. И Ковалева. Только вопрос, как там все. Можно гадать, а можно... А мы из первых уст узнаем! Вон он идёт. Пойду-ка я покалякаю. Стойте все здесь, я один пойду.
Пытаюсь догнать его, быстро иду наперерез. Но тут он меня замечает и... идёт ко мне ещё быстрее, чем я. Добегает и выпаливает:
- Где Карина?
Глава 12. На краю пропасти
Алекс
За двое суток я разрушен до основания. Я не знаю, где Карина, но примерно понимаю, что творится у нее внутри. И от этого у меня внутри даже не паника, нет. От внутреннего коллапса меня удерживает только необходимость найти мою ведьмочку. Найти и все объяснить.
В воскресенье вечером все было замечательно. Даже когда позвонил Ковалев. Он предложил мне написать статью по теме, подходящей к моей работе. На конкурс. Отказываться было бы глупо, это большой плюс для будущей защиты. Но срок подачи истекает сегодня в полночь. И нужны данные, которые есть только дома на компе.
Свидание приходится скомкать и экстренно завершить. Коротко целую на прощание сладкие губки и бегу готовить информацию для Ковалёва. Успеваю. Он одобряет и просит завтра приехать в универ часа на полтора раньше.
Вот черт меня дёрнул подписаться на эту аспирантуру. Но это мечта моего дедушки и мое обещание перед его смертью. Вот теперь приходится красть время у работы, чтобы написать эту кандидатскую.
Утром приходит ещё и сообщение от моего научного руководителя, Гордеева, что сегодня перед парами он познакомит меня со студенткой, которая будет писать дипломную работу под моим руководством. Ну спасибо, Павел Сергеевич, ну удружил.
Карина ещё спит, не буду ее будить. Позже позвоню ей.
Кстати, как-то так за месяц я даже не узнал, где она учится. Знаю только, что последний год.
В универ, как и просили, приезжаю за полтора часа до занятий. В деканате ещё почти никого нет. Только Ковалёв и какая-то женщина-вамп. Издалека видно: стерва, хоть и, бесспорно, красивая.
Ковалев заговаривает первым:
- Доброе утро, Александр Васильевич. Я вчера подал заявку, все в порядке. Я буду куратором, а статью на конкурс будете писать вот, с моей дочкой. Знакомьтесь, Тамара Игоревна Ковалева.
Я подвисаю, а затем выдавливаю:
- Вообще-то, я не рассчитывал на соавторство.
Тут подаёт томный голос Тамара Игоревна:
- Ну что поделать, если у нас с вами темы кандидатских перекликаются. Не волнуйтесь, Александр Васильевич, я уверена, мы с вами сработаемся.
- Ну и отлично. Отказаться все равно уже, нельзя, Александр. Заявка подана. Отзыв заявки негативно скажется на всей вашей научной деятельности. Так что за дело. На написание вам неделя. Я пошел, у меня дела, - и Игорь Викторович уходит.
Его дочурка медленно двигается ко мне. Полное ощущение хищницы перед прыжком. Только мне не нравится ощущать себя добычей.
- Как хорошо, что ты пришел к нам в университет, Саша. Можно же на ты и по имени?
Хочется выкрикнуть: нет, со мной можно вообще не общаться. И даже не здороваться, я не обижусь. Но я же человек воспитанный, поэтому вежливо улыбаюсь и киваю. А Кобра Львовна продолжает:
- Да, а то мы не знали, кто же вместо Амалии к нам придет.
- Амалии?
- Да аспирантка у нас была. Прошлой весной её исключили. Она завела отношения с одним студентом, с последнего курса. А у нас это запрещено. Вот её из аспирантуры попросили, и его отчислили, прямо перед дипломом. Ну а что? Нечего было правила нарушать. Ладно, сейчас я покажу, что у меня уже есть по теме, - она разворачивается и идёт к своему месту. Молча следую за ней. Все равно выбора нет.