Генетическая ошибка

За дверью послышались шаги. Марина поспешно вскочила, но шаги удалились в соседнюю квартиру. Нет, это ни в какие ворота не лезет. Уже восемь, а его все нет. Марина набрала номер мужа. Опять гудки. С каких это пор он перестал сразу брать трубку? Она в сердцах сбросила и снова нажала на прием.

— Да, Мариш. Прости. Не мог подойти. У нас совещание.

— Ты на часы смотрел? Без пяти восемь.

— Какое это имеет значение? У нас проблемы. Мы срываем сроки, думаем, как выйти из положения.

— Может, хватит думать, особенно накануне того, как жену должны посадить в тюрьму?

Марина была вне себя от гнева. Никогда она не позволяла себе говорить с Сергеем таким тоном. Но сейчас ее точно прорвало.

— Тихо, Зая, не кричи. Тебя слышно. Я здесь не один. Ты добралась до дому?

— Давно. Когда ты приедешь? – Она немного успокоилась, но все равно ее трясло от злости.

— Скоро. Через час. Или чуть позже. Ты держись, отдыхай.

— Еще чего! Я тебя дождусь.

— Ну как знаешь. Целую. – Он отключился.

Марина пошла в спальню и переоделась в домашнее. Поставила чайник. Заварила свежий, ароматный чай. Сделала себе бутерброд с ветчиной и села на свое любимое место у окна. Приятные мелочи – красивый стеклянный бокал, стильная салфетка на столе, только что распустившаяся оранжевая орхидея на чисто вымытом подоконнике, уютный розовый светильник под потолком – все вдруг показалось ей таким важным, грозящим в одночасье исчезнуть и перестать существовать. Почему мы мало ценим эти прекрасные мгновения покоя и неги, вечно суетясь и спеша куда-то, считая остановку едва ли не катастрофой, почему не радуемся расцветшему цветку, солнечному зайчику, пробившемуся сквозь шторы, подсохшей лужице на тротуаре, весело пускающему пар чайнику?

Теперь, когда вокруг все грозило стать серым и безрадостным, Марина особенно остро почувствовала тоску по разноцветному миру. Она осторожно дотронулась до лепестка орхидеи – он был нежным и прохладным на ощупь. Марина постаралась запомнить это ощущение прохлады и свежести. Оглянулась вокруг, впитывая в себя все многообразие красок, милые, домашние запахи и звуки.

Снова послышались шаги на площадке. В замке заскрежетал ключ.

— Зая!

Марина вскочила и бросилась в прихожую. Молча повисла у мужа на шее.

— Прости меня! Прости, пожалуйста.

Он обнял ее и прижал к себе.

— Зая, милая, за что извиняешься? Ты что? Что с тобой?

— Ничего. – Она плакала и смеялась одновременно. Волосы ее растрепались и упали на побледневшие щеки, в мокрых глазах плескались нежность и отчаяние.

— Солнышко мое, ну успокойся. – Сергей поднял Марину на руки и понес в спальню.

— Не смей забывать меня! Слышишь, не смей! – Она покрывала его лицо страстными поцелуями.

— Я и не думал тебя забывать.

— Думал, думал! Ты думаешь не обо мне, а о чем-то другом. О своей дурацкой работе! Ненавижу ее!

— Девочка моя, ты просто устала. Слишком сильное напряжение за последнее время, стресс. Увидишь, мы все преодолеем. Все будет хорошо.

Он баюкал, как ребенка, тихо и ласково похлопывая по спине. Постепенно ей стало тепло и уютно, веки отяжелели, комната стала уплывать, а с нею и все мысли, тяжкие и горькие. Наступили сладкое забвение и долгожданный покой.