Страница 57 из 62
Она ускорила шаг. Кусты закончились, и Мира увидела кучку людей, столпившихся у самой воды. Среди них было двое в полицейской форме.
— Ну точно, жмур. – Анжела остановилась, не дойдя до берега. – Значит, бати тут нет. Они всю рыбу распугали.
Сергей вдруг решительно двинулся вперед.
— Эй! Ты куда? – Анжела хотела удержать его за плечо, но он резко оттолкнул ее.
Мира почувствовала, как ослабели ноги. Ей захотелось немедленно сесть, прямо на мокрую траву.
— Чумовой! – выругалась Анжела, глядя на удаляющуюся от них спину Сергея. – Не хватало, чтобы его замели мусора. Пьяный – лучший подозреваемый, на него что угодно можно повесить.
Но Мира не слушала ее. Она уже бежала вслед за Сергеем, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней. Он отодвинул мужика, стоящего с краю, и стало видно лежащего на песке человека. Это был мужчина, голый по пояс, в мокрых до нитки спортивных брюках. Позади сдавленно вскрикнула Анжела.
— Батя!!
— Пустите! – Сергей раскидал толпу и опустился на корточки рядом с неподвижно лежащим телом. – Что случилось? – Он обвел безумными глазами стоящих вокруг людей. – Я спрашиваю, что случилось??
— Парень, спокойней, – проговорил один из полицейских. – Ты его знаешь? Твой родственник?
— Отец!
Подлетела Анжела, едва не сбив Миру с ног.
— Папа! Папочка!! Кто его? Кто??
— Никто, – тихо произнес другой полицейский. – Он утонул. Выпил крепко и полез в воду. Купаться, что ли, захотел на ночь глядя? Сердечный спазм, по ходу. Его мужики выловили, но, видать, поздно. Сейчас «Скорая» приедет, скажет точно, что к чему.
— Папочка! Не может быть! Не-ет!! – Анжела упала на песок и прижалась щекой к обнаженной груди Михалыча. – Как же так, папа? Как ты мог? Зачем? – Плечи ее сотрясались, по лицу градом катились слезы.
— Он сильно пил у вас? – спросил полицейский у Сергея.
— Обычно. Как все мужики.
Парень втянул носом воздух.
— Я гляжу, ты тоже бухой. Это у вас семейное?
— Язык прикуси. – Сергей встал и сжал кулаки.
Анжела тихо плакала, волосы и одежда у нее были в песке.
— Ладно. – Полицейский переглянулся с напарником. – Смерть наступила недавно, меньше часа назад. Ждем врачей. Остальных прошу расходиться. Это вам не театр.
Народ постепенно начал рассеиваться. Лишь сейчас Мира нашла в себе силы подойти поближе. Она стояла и смотрела на лицо Михалыча. Оно было совершенно спокойным, таким, как при жизни. Казалось, еще секунда, и он откроет глаза. Спросит Миру, не замерзла ли она, не хочет ли сладкого чая. Выругает Лизавету. Почешет за ухом Мурку..
Кто-то взял ее за плечи. Рядом стоял Сергей. Мира даже не заметила, как он подошел.
— Иди домой. В гостиницу. Не надо тебе здесь.
— А ты? А вы?
— Мы останемся. Надо дождаться «Скорую».
— Я.. я не понимаю, как.. – Мира заплакала. – Этого не должно было случиться. Несправедливо, нечестно!
— Не всегда все выходит по справедливости, – проговорил Сергей.
Мира заметила, что он больше не качается, стоит твердо, и голос его звучит твердо, без хрипотцы и дрожжи. Она посмотрела на него с мольбой.
— Это я виновата? Из-за меня?
Сергей решительно покачал головой.
— Никто ни в чем не виноват. Ты меньше всех. Поняла?
Мира всхлипнула и кивнула.
— Иди. – Он мягко подтолкнул ее к тропинке. – Сейчас твой отец приедет. Смотри не заплутай.
Сергей отвернулся от Миры и пошел к Анжеле. Он обнял ее и стал поднимать с земли, вполголоса приговаривая что-то ласковое.
Мира медленно побрела по дорожке, ничего не видя от слез. Никогда прежде в ее короткой жизни не бывало таких потрясений. Она не успела изведать боль потери, да и вообще никакую. Ей казалось, что за минувшую неделю она узнала и прочувствовала больше, чем за все прошедшие восемнадцать лет. Перед ней, точно кадры грустного кино, один за другим, промелькнули любовь и предательство, самоотверженность и коварство, ненависть и великодушие, жизнь и смерть. Они смешались между собой, точно опьяняющий коктейль, от которого захватывает дух, чувствуешь себя одновременно и слабым, как букашка, и сильным, способным преодолеть все, что ниспошлет судьба..
Мира вошла в гостиничный двор, и одновременно с ней туда въехал большой белый джип.
— Мира!
— Папа..
Она стояла на каменных плитках, поросших выцветшим на солнце мхом, и не могла сделать ни шагу. Ее точно заклинило, и тело перестало повиноваться.
Отец выскочил из машины и бросился к ней.
— Мира! Что случилось? Ты почему плачешь? Тебя обидел этот мерзавец? Где он?? Я его убью! Говори, где!!
— Он не мерзавец. И он мертв.
Мира наконец смогла оторвать ноги от земли и, бросившись к отцу, повисла у него на шее. Из глаз хлынула новая порция слез.
— Что ты такое говоришь? Ну погоди, не плачь. Не плачь, все хорошо, я с тобой. Права была мама, нельзя было отпускать тебя в этот чертов круиз..
Георгий Петрович бормотал несвязные слова утешения, сжимая Миру в объятиях и ласково гладя по голове, как малого ребенка. Постепенно рыдания ослабли и перешли в тихие всхлипывания.
— Ну, все? Успокоилась? – Он поцеловал ее в мокрую щеку. – Расскажи, что у вас тут происходит.
— Дядя Леша.. он утонул. Только что. В реке.
— Какой дядя Леша? Это..
Отец не договорил, решительно взял Миру под локоть и повел к машине.
— Садись. У меня кофе есть, горячий. Только сейчас купил по дороге в кофейне. Пей и спокойно выкладывай. Все, с самого начала.