Страница 24 из 62
— Мира! – раздался вдалеке голос Михалыча. – Мира, ты где?
Это было как крик петуха в Вальпургиеву ночь. Кусты сразу перестали качаться. Жуткое наваждение, сковавшее Миру по рукам и ногам, рассеялось.
— Я здесь! – крикнула она в ответ.
— Давай домой! Холодно. Еще простынешь.
На мгновение ей показалось, что это отец. Зовет ее домой, волнуется. Ей стало тепло и хорошо.
— Иду. – Мира встала, уже без страха глядя на неподвижные кусты.
«Рено» одиноко стоял возле ступенек. Девочки и мужчины уже не было. Михалыч ждал Миру у двери. Он утеплился: надел синие спортивные штаны с белыми лампасами, резиновые сапоги и пеструю камуфляжную куртку с капюшоном. В таком виде он больше напоминал рыбака, нежели охранника фирменного теплохода. У его ног кошка лакала молоко из блюдца.
— Я думала, она дикая, – сказала Мира, кивая на кошку.
Та, услышав ее голос, оторвалась от блюдца и подняла мордочку. В глазах был явный укор.
— Кто дикая? Мурка? Нет, она наша, гостиничная. – Михалыч нагнулся и почесал кошку за ухом. Та тут же принялась громко мурчать. – Что тебе в номере не сидится? – пожурил он Миру. – Май на дворе, не лето. Вечера холодные. Только заболеть не хватало.
— Скучно в номере торчать. Тоскливо. – Мира тяжело вздохнула.
— Завтра не до скуки будет. Работы прорва. Только успевай поворачиваться. Так что иди и ложись спать. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.
— Ладно. – Мира поднялась на крыльцо и, уже взявшись за ручку двери, заколебалась.
Сказать Михалычу, что за ней кто-то следит? Он, поди, посмеется над ней. Мира решила не говорить. Она вернулась в номер и, следуя наставлениям Михалыча, расстелила постель и легла. Видения больше не преследовали ее, и она спокойно уснула, устроив голову на жесткой подушке и укрывшись тощим потрепанным одеялом.