Круиз по краю ада

Глава 8

Она не заметила, как задремала. Проснулась Мира от какого-то непонятного звука. В каюте было темно. В иллюминатор стучал дождь. Мира села на диване и вдруг разглядела посреди комнаты темную фигуру. От неожиданности она тихо вскрикнула.

— Ш-ш, – прошипела фигура и шагнула к дивану.

Мира в ужасе натянула плед до подбородка.

— Не бойся, это я.

Она узнала голос седого.

— Что вам надо? – испуганно проговорила она.

— Увезти тебя хочу отсюда. Вставай.

— Куда увезти? – Мира обалдело вглядывалась в темноту.

— За кудыкину гору. Не задавай лишних вопросов. Вставай, и пойдем.

— Я никуда не пойду. – Мира отчаянно замотала головой. – Мне ваш напарник велел сидеть тут.

— «Напарник велел», – ворчливо передразнил седой. – Ты что ж, в полицию хочешь?

— Не хочу.

— Ну а что тогда?

— Разве у меня есть варианты?

— Есть. Мы сейчас спустим шлюпку и уплывем.

— Но это.. побег! Меня посадят, если поймают.

— А так, думаешь, нет?

В темноте Мира разглядела усмешку седого.

— Так, может, и нет, – проговорила она не слишком уверенно. – Папа что-нибудь придумает. У него много связей и деньги есть. Наймем адвоката.

— Адвокат тут не поможет, как и деньги. С наркоперевозками сейчас строго. Вляпалась ты, девочка, по самое не балуй. Чего тебе не сиделось под папиным крылышком? Заработать захотелось?

— Говорю же вам, это не мой пакет! Мне его подсунули!

— Кто?

— Ребята. Мы с ним познакомились здесь, на теплоходе. Вы же.. видели их! Парень, высокий такой, темноглазый. И девушка, хрупкая, небольшого роста.

— Кажется, да, припоминаю. Вы вместе выходили в Мышкине, верно?

— Да! Это они! Они подарили мне мышь. И засунули в нее пакет.

— Ну положим, – с сомнением произнес седой. – Почему я должен верить, что это они подарили тебе мышь, а не ты сама купила ее специально для перевозки наркотиков? Или что тебе не дали ее барыги. Или..

— Не хотите, не верьте, – перебила Мира.

Она вдруг ощутила отчаянный прилив смелости и безразличия ко всему. Седой запнулся и замолчал.

— Не верьте! – запальчиво повторила Мира. – Зачем вы вообще пришли сюда? Меня спасать? Я же преступница, по-вашему!

— Ну.. – в его тоне зазвучала растерянность. – Преступница не преступница, а возраст-то у тебя совсем нежный. Жаль мне. Пропадешь ты в тюряге. Никакой отец тебя не вытащит.

— Вытащит! Неправда! И вообще! Я не собираюсь сидеть в тюрьме, я ни в чем не виновата! Слышите, ни в чем!!

— Ну смотри. Мое дело предложить, твое – отказаться. Только времени на раздумья нет. Сейчас пересменок, ребята вахту сдадут и спать придут. Тогда уж не сбежишь.

Мира заколебалась. Слова седого звучали убедительно.

— А как же вы? Покинете корабль? Вас будут искать вместе со мной!

— Это не твои заботы. Есть место укромное, там и спрячемся. Я все равно вне штата, на пенсии. Могу бросить эту посудину к черту. Корабельная охрана не полиция, преследовать не станет. Сбежали – и ладно.

— Но я должна знать, что вы задумали, – не унималась Мира. – Куда мы поплывем? Что я скажу родителям?

— Родителям будешь писать регулярно, фотки слать, будто путешествуешь. Наврешь, что у тебя динамик сломался и звонить не можешь. Отсидишься у меня, пока вся муть вокруг этой истории не уляжется. Круиз окончится, я тебя привезу домой. Никто ни о чем не узнает до поры до времени. После уже признаешься своим предкам, покаешься перед ними, мол, так и так, бес попутал, больше никогда и так далее. Они тебя простят, никуда не денутся.

— Но ведь охранник ясно сказал, что они тут же сообщат в полицию, как только приплывут в Ярославль! У них все мои данные есть. – Мира в отчаянии сжала руки на груди.

— Не сообщат. Незачем им этот гемор. Да и руководство фирмы будет недовольно, что у нас на борту проблемы. Баба с возу, как говорится, кобыле легче. Спустят все на тормозах, и точка.

Мира продолжала колебаться. Ей ужасно не хотелось очутиться в полиции. Но и покидать корабль ночью в обществе неизвестного мужчины рискованно.

— Боишься? – спросил седой. – Понимаю. А только кто не рискует, тот не пьет шампанское. Струсишь, судимость тебе обеспечена. Друзей твоих ищи-свищи, а пакет – вон он, в сейфе. Вещдок. И дело по нему обязательно заведут. Если, конечно, мы этот пакетик не достанем и в воду не бросим.

Мира, у которой глаза окончательно привыкли к темноте, увидела, как он подмигнул ей. Неужели этот человек действительно готов ради нее на такой риск? А впрочем, он же ей с самого начала симпатизировал. Сопротивляться больше не было сил. Мира привыкла доверять старшим и слушаться их. Наверняка, седой лучше знает, что к чему, у него жизненного опыта в разы больше, чем у нее.

— Ладно, – тихо проговорила она. – Что я должна делать?

— Бери чемодан и выходи в коридор. Не бойся, там никого. Я через две минуты буду.

Мира кивнула и, подхватив чемодан, на цыпочках выскользнула за дверь. В коридоре действительно было тихо и пусто. В служебную зону пассажиры не захаживали. Однако Мире все равно было страшно до дрожи в коленках. Что она творит? Не наживет ли своими действиями еще больше проблем? Пока она тряслась, стараясь совладать с собой, из каюты вышел седой с пакетом в руках.

— Порядок. Иди за мной.

Он пошел по тускло освещенному коридору. Мира, стараясь ступать бесшумно, следовала за ним. Вскоре запахло водой и потянуло холодом. Они вышли на корму. Это была самая нижняя палуба, тоже служебная. У бортов стояли закрепленные на тросах шлюпки.

— Обожди тут, – велел Мире седой и взялся за рукоятку. Раздался мягкий шлепок, лодка коснулась воды. – Сначала я спущусь, затем ты.

Он ловко слез по лестнице и, балансируя руками, встал в шлюпке. Та сильно раскачивалась из стороны в сторону. Седой с сомнением поглядел на трап, а потом на Миру, сжавшуюся в комок на палубе.

— Чую, чемодан тебе придется оставить тут. Не слезешь ты с ним. Вещи теплые возьми с собой. Сумочку повесь на шею. Вот так. Теперь спускайся.

Мира, задыхаясь от волнения, открыла чемодан, схватила первое попавшееся под руку – свитер и шерстяную кофту – и ступила на шаткие ступеньки. Высота оказалась приличной. Она успела десять раз охнуть от страха и едва не свалиться с воду, пока достигла дна шлюпки.

— Все о’кей, – похвалил ее седой. – Садись. Свитер надень, а то окоченеешь.

На улице действительно был дубак. Ноги и руки Миры в момент оледенели. Она сняла легкую курточку и надела свитер поверх олимпийки. Затем снова натянула куртку, подумала и укутала кофтой ноги.

— Долго нам плыть?

Седой кивнул.

— Часа три.