Страница 42 из 84
— Из тебя никудышная рукодельница, крошка Ри. А, если говорить о цветах, у тебя не выживет даже неприхотливый кактус, — пошутил я неловко, стараясь разрядить атмосферу, и почувствовал, как Рея улыбается.
— Да, я неважно готовлю, забываю полить мамины любимые азалии…
— И это не делает тебя плохой девушкой, — возразил я, не дав ле Вьен закончить фразу, и вернулся к болезненной теме. — Выйти из отбора раньше срока я тоже не могу.
— Я и не просила тебя об этом, — ровно произнесла истинная, только вот я ощутил, как сильно она вздрогнула в моих руках.
— Понимаешь, я дал отцу слово, которое не могу нарушить. Отступник находится совсем близко, и, кто он, знает одна из невест.
Я хотел еще много чего объяснить любимой, поведать о самых сокровенных секретах и политических хитросплетениях, но Рея круто развернулась, прошила меня долгим пронзительным взглядом и прикоснулась к губам, призывая молчать.
Больше мы не обсуждали ни мое неизбежное возвращение в столицу, ни оставшихся там претенденток на звание моей невесты, ни долг перед империей. Мы снова упоительно целовали друг друга, пока в груди хватало воздуха, делили рваные выдохи на двоих, и приносили друг другу беззвучные клятвы.
Люблю…
Не отпущу…
Не предам…
Этими обещаниями были пронизаны каждый жест, каждое движение, каждый удар сердца.
Мы встретили занимавшийся рассвет, тесно обнявшись, искупались в лучах утреннего солнца, после чего голова Реи коснулась подушки, и безмятежный сон увел ее в свое царство. Я перенес истинную в ее комнату, еще недолго полюбовался на нее спящую и отправился в башню теневиков, расположившуюся отдельно от основного здания.
Миновав стража — уродливую каменную горгулью, я взлетел на второй этаж и коротко постучал в тяжелую дубовую дверь без особых опознавательных знаков. Спустя пару минут на пороге появился Этьен — растрепанный, с топорщащимися в разные стороны волосами, в расстегнутой наполовину черной рубашке.
— Не рановато ли для визитов вежливости, — спросил он хмуро, попытался пригладить непослушную шевелюру и практически сразу оставил эту безнадежную затею.
— Ты мне должен, — отрубил я скупо и протиснулся в чужую комнату, только сейчас отмечая, что Фабри выглядит уставшим. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, и у меня сложилось впечатление, что не я один не спал в эту ночь. — Что-то произошло?
— Да. Вчера во время испытаний на территорию академии выбросило мага теней. Не знаю, как девчонка вообще не умерла. Необученная, недавно инициировавшая дар, она каким-то чудом прошла тропами изнанки без проводника. Она очень слаба, Арт утверждает, что она выгорела.
— А ты?
— С ним не согласен. Да, сумрак выпил ее практически до самого дна, но она восстановится. Я знаю. Чувствую.
Ответил Этьен с внезапной горячностью, и я впервые с гибели Эвелин видел его таким живым. Мы с Фабри учились в Фаргисе вместе, он был старше на несколько курсов, но это не помешало ему сдружиться со мной, а мне стать свидетелем его самых страшных тайн.
Ненадолго мы оба притихли, каждый думая о своем. После чего Мрак резко тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и переместился к шкафу, чтобы выудить оттуда початую бутылку с янтарной жидкостью.
— Выпьем?
— Пожалуй.
Я согласился, принимая из рук старого приятеля наполовину полный бокал, и расположился в кресле. Сделал глубокий медленный глоток и мысленно пожелал Этьену отпустить мучившее его прошлое и, наконец, двинуться дальше.
— Говори, зачем пришел, Дар.
— Присмотри за Реей, пожалуйста. Она моя… единственная, и я не прощу себе, если с ней что-то случится. Я уверен, что здесь ей угрожает опасность. Только вот откуда она исходит? Эти странные смерти…
— Насколько хорошо ты осведомлен?
— Мне практически ничего неизвестно, но это не мешает мне беспокоиться. Сестра Реи — провидица. Ей было видение, которое не предвещало ничего хорошего. Никакой конкретики, только обрывки, туман.
— Я не смог подобраться к убийце ни на йоту, Дар. Не возьму в толк, как ему удается все время ускользать. Но в совпадения я не верю. И о твоей малышке позабочусь, потому что понимаю тебя, как никто другой.
— Обещаешь?
— Клянусь, — со сталью в голосе произнес Мрак и залпом осушил содержимое бокала. — Я не дам волосу упасть с ее головы. Никто не должен терять любимых.