Семейные тайны

Нет, это не его дочь, говорил он себе. Это дочь Клэйтона Фонтэна. Но почему тогда Линдси дала ей такое имя? Оно имело смысл только для Линдси и Дэна. А что если имя – знак ему? Ей известно, как он относится к незапланированным детям. Так, может быть, для Линдси это возможность сделать к нему шаг? О, черт! Он не знает этого, как не знает, кто такая Линдси на самом деле, что она испытывает, о чем думает.

Если бы только Линдси Уайт не лгала ему! Дэн стиснул лицо ладонями. Он должен увидеть Линдси и спросить ее. Если ребенок и в самом деле сотворен в старой кровати-развалюхе в нью-йоркской многоэтажке – то это дитя любви, той любви, которая вообще возможна в отношениях между мужчиной и женщиной.

Уиллоу.

О, Господи! Да. Он хочет, чтобы Уиллоу была его ребенком. Он мог бы теперь о ней заботиться. Его дочь! Какие невероятные мысли! Его семя породило новую жизнь. Новая жизнь создана им – в союзе с Линдси!

Дэн вынужден был признаться, что начисто запутался в своих противоречиях. Ему не хотелось видеть Линдси, и он знал, почему: Дэн, как черт ладана, боялся увидеть и подпасть под старое волшебство ее чар, простить ей обман и оказаться тряпкой. Он не сомневался, что, увидев зеленые глаза Линдси, не в состоянии будет дуться на нее за прошлую ложь.

Бен, сощурившись, смотрел в иллюминатор. Самолет стремительно приближался к их дому, и столь же стремительно таяло обманчивое ощущение безопасности и защищенности от Карла Мартина и его интриг, овладевшее им за несколько недель съемок в Аризоне. Между тем, уже по прилете ему надлежало в срочном порядке искать замену четырем техникам, ушедшим от него перед самым отъездом из Калифорнии. Нет, Карл Мартин несомненно существовал, и его разрушительная злоба была фактом жизни, который невозможно игнорировать. Но ведь они так близки к финишу. Едва ли Мартин будет в состоянии остановить их.

Линдси остановилась у окна и посмотрела в голубое небо. Они уже на пути домой, думала она. И Дэн с ними. Она знала, что он придет к ней за ответом на мучивший его вопрос, и Линдси не представляла, что ответит ему.

Пальцы Карла Мартина крутили диск телефона с таким остервенением, что костяшки побелели от напряжения.

– У тебя было несколько недель, Джонс! И по-прежнему ничего конкретного. Они сегодня возвращаются из своего шумного турне по пустыне. Мне известно, что студию они арендовали на месяц. Ты теряешь драгоценное время! Слышишь меня, идиот?

– Мартин, я уже говорил, что вынюхиваю каждый след, заглядываю под каждую простыню. Но если ты обозвал меня идиотом, то я тебе и слова не скажу.

– Ладно, извини, извини. Выходит, ты что-то все же раскопал? Про кого?

– Про Джейка Уайтейкера.

Карл буквально окаменел на стуле.

– Джейк? Могущественный, высокомерный ублюдок Джейк? Что ты там узнал.

– Кое-какие слухи.

– Черт тебя побери, Джонс. Что за слухи?

– Ты получишь досье, как только оно будет укомплектовано и пригодно к использованию.

– Тебе надо работать, а не кормить меня обещаниями, Джонс. Я угробил на тебя уже кучу денег, а получил шиш!

– Потому что это та публика, которой есть что скрывать.

– У каждого, слышишь, у каждого есть секреты, и все дело в том, чтобы раскопать их. Джейк Уайтейкер. О да! Это то самое, что я ищу. Все Уайтейкеры были бы разом подкошены под корень – и все благодаря мертвецу, который уже больше года лежит в могиле. Превосходно, они у меня в руках, я их всех уничтожу. Клэйтон Фонтэн, сентиментальный дурак, сам помог себя устранить. И это лишь первый номер в списке. За работу, Джонс. Проверь все слухи о Джейке, какими бы несуразными они ни казались. Сделай это, и быстро. Времени осталось очень мало.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Этого уже недостаточно. Мне нужен результат, идиот!

Карл бросил трубку, утирая холодный пот с лица.

На другом конце провода Джонс медленно положил трубку телефона.

– Я предупреждал тебя, Мартин, – пробасил он в воздух. – Я предупреждал, чтобы ты не называл меня идиотом, но ты не пожелал меня услышать. Теперь я все сделаю по-своему, ублюдок.

– Они возвращаются сегодня, – сказала Меридит, отпустив официанта. – Всей командой.

– Включая Дэна, – сказал Палмер. – Я в курсе, Меридит, поэтому и предложил встретиться за ленчем. Представляю, какой это непереносимо длинный день для тебя. Надеюсь, в моем обществе ты хоть немного отвлечешься и расслабишься.

Она накрыла его руку, лежавшую на столе.

– Спасибо, Палмер. Ты такой добрый, такой заботливый.

– Это потому, что я люблю тебя.

– Палмер, Бен рассказал мне о происхождении имени Уиллоу и о том, как Дэн…

– Меридит, – прервал Палмер. – Это дела Линдси и Дэна. Не нам в них вмешиваться.

– Понимаю, Палмер, и обещаю ничего не делать в этом направлении.

Он улыбнулся.

– Ты скоро доведешь себя до сумасшествия!

– Это привилегия матери. Тебе стоило сто раз подумать, прежде чем брать в жены старую курицу, носящуюся вокруг своих цыплят.

Палмер засмеялся.

– На кого же тогда должен походить я? На старого седого петуха? Я, ты знаешь, люблю Линдси и Бена как своих детей. И Джи Ди. И Уиллоу. Наша семья растет, как на дрожжах.

– Да, особенно если учесть появление Дэна О'Брайена.

– Время все расставит по местам, любовь моя. – Он помолчал. – Бен нанял надежных людей для работы в студии?

– Да, он сказал, что серьезно подошел к отбору кандидатов.

– Хорошо, – сказал Палмер. – Теперь доедай ленч: у нас встреча.

– Встреча? С кем? Для чего?

– Будем смотреть дом. Мне бы хотелось в конце концов обрести наше с тобой собственное пристанище. Сегодня пойдем по одному из адресов.

– Превосходно, – сказала Меридит, улыбаясь. – Ты сама сила и напор.

– Тебе это по нраву, – сказал он, усмехнувшись, но тут же стал серьезным. – Настало время обзавестись собственным домом. Довольно жить во дворце Джейка Уайтейкера.

– Хорошо, – сказала она. – Сегодня приступаем к поиску. Если этот дом не устроит, будем ходить, пока не найдем подходящий, наш с тобой дом.

– С многочисленными спальнями для многочисленных внуков, которые будут приходить в гости и оставаться на ночь.

– До чего ты смешной, Палмер Хантингтон.

– Просто я счастливчик, Меридит Хантингтон.

В аэропорту Бен повернулся к Дэну.

– Довезти до города?

– Нет, спасибо, – сказал Дэн. – Я возьму напрокат машину.

– Ты возвращаешься в свой коттеджик в мотеле? – поинтересовалась Джи Ди.

– Да.

– Да что ты, старик! Восходящая звезда заслуживает лучшей участи, – подал голос Бен.

Дэн слабо улыбнулся.

– Я еще не взошел на небосклон, мистер директор-режиссер. Шанс, который мне выпал благодаря вам, лишь страховой полис от грядущих голодных дней. Я не могу так легко тратить деньги, Бен.

– О, можешь поверить, я тебя очень даже понимаю, – сказала Джи Ди. – Я до сих пор при виде холодного сандвича начинаю по привычке прикидывать, хватит ли у меня денег на него.

– Из своего опыта могу порекомендовать другую диету: сухие кукурузные хлопья – только без молока и сахара. Пальчики оближешь.

– Все в прошлом, ребята, – сказал Бен. – Мы затеяли грандиозное дело и почти закончили его. Где ваш оптимизм и вера в успех?

– Воспоминание о холодном сандвиче и сухих кукурузных хлопьях и вера в успех друг другу не мешают, – смеясь, сказала Джи Ди. – Давайте поскорей уедем из аэропорта. Это просто зверинец какой-то.

Дэн положил руку на плечо Бена.

– Где она? – спросил он мягко, глядя в глаза Бена.

– О, черт, не делай этого, Дэн. Ради меня!

– Мне нужно найти ее. Зачем оттягивать то, что все равно должно произойти. Мне во что бы то ни стало надо с ней поговорить, и ты это знаешь, Бен. Я должен знать, Уиллоу – мой ребенок или нет. Я отнюдь не горю желанием видеть ее, но придется через это пройти. Неужели мне нужно объяснять тебе такие вещи?