Страница 26 из 65
— Не надо стесняться своих чувств, мой ангел!
Из уст Ванессы вырвался сладострастный стон. Барон сжал ее бедра и принялся тереть ее огненным подбрюшьем о свое бедро еще сильнее, целуя ее лицо, плечи и шею.
Неведомое темное чувство охватило Ванессу, такого блаженства она еще никогда не испытывала.
— Дамиен! — воскликнула она тонким срывающимся голоском.
— Тише, мой ангел! Молчи и наслаждайся! — ответил он.
Ванесса ахнула и начала поводить бедрами, непроизвольно норовя обострить свои необыкновенные ощущения в промежности. Тело ее горело, внизу живота возникла и стала нарастать сладостная боль. Утратив стыд и самоконтроль, она запрыгала на бедре барона, как лихая наездница на жеребце. Дамиен обрадовался такой прыти и впился губами в ее рот. Все завертелось у Ванессы перед глазами. Она обхватила руками плечи барона и стала тереться о него торчащими сосками грудей, отчаянно пытаясь утихомирить пробудившегося в ней голодного зверя вожделения. Сердце ее билось в сумасшедшем темпе, она вцепилась пальцами в мускулистые руки Дамиена и заскулила, чувствуя, что сейчас с ней произойдет нечто неимоверное, такое, к чему она давно страстно стремилась, хотя никогда раньше и не испытывала ничего подобного.
— Еще немного, радость моя! Еще чуть-чуть! — ободрял ее Дамиен, плотнее прижимая к своему бедру.
И наконец Ванесса содрогнулась, сотрясенная нежданным оргазмом, и взвизгнула от изумления и испуга перед этим божественным ощущением, пронзившим ее, словно небесный огонь. Перед глазами ее вспыхнули искры и поплыли разноцветные круги. Вновь и вновь она вздрагивала от мощных ударов разразившейся внутри ее бури, пока, обессилев, не повисла у Дамиена на шее, дрожа и всхлипывая от испытанной радости и уже не помышляя противиться естеству.
С огромным удовлетворением поглаживая скулящую и повизгивающую Ванессу по спине, Дамиен наслаждался ее дрожащим от перевозбуждения телом и прислушивался к отголоскам ее страсти в себе. Его напрягшийся жезл изнывал от боли и своим подрагиванием как бы умолял скорее пустить его в ход. Соблазн выпустить его из тесных панталон на волю был велик, ведь барон уже давно не тешил свою плоть. Сейчас он бы мог легко овладеть Ванессой так, как ему того хотелось, она была охвачена огнем страсти и желания отдаться ему целиком. Все ее горячее от возбуждения молодое тело льнуло к его мужскому естеству. Но все же барон колебался — и сам не понимал почему.
Внутренний голос нашептывал ему, что лучше воздержаться и не выпускать на волю своего огнедышащего дракона похоти, не давать ему терзать нежное подбрюшье Ванессы, не позволять извергать раскаленную лаву в ее таинственную пещеру, скрытую между соблазнительными бедрами. Дамиен чувствовал, что испытывает к Ванессе нечто большее, чем банальное вожделение, ему хотелось любить ее нежно и ласково, холить и лелеять. Но овладев ею здесь, в бассейне, он все испортил бы своей поспешностью и лишил бы себя возможности вкусить ее сладкого запретного плода в более подходящей для этого обстановке, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Опыт подсказывал ему, что нужно взять себя в руки и проявить рассудительность и терпеливость, чтобы потом ни о чем не жалеть.
Издав тихий вздох, Дамиен сжал Ванессу в объятиях, мучительно пытаясь сохранить самоконтроль. Ему было приятно убедиться, что она полна скрытой чувственности и готова к самозабвенному соитию. Ему потребовалась вся его воля, чтобы побороть желание сейчас же удовлетворить свою похоть и погасить пламя сладострастия во имя высшей цели.
Совладав наконец с искушением, он разжал объятия и, отстранившись, взглянул на пунцовое лицо Ванессы. Она тоже посмотрела на него с испугом, удивлением и мольбой во взгляде, словно бы вопрошая, что он намерен с ней сделать, и выражая покорную готовность ко всему.
Барон улыбнулся и осевшим от вожделения голосом произнес:
— Теперь ты знаешь, что я сделал бы с тобой, если бы захотел тебя соблазнить, моя радость.
Взгляд ее затуманился, видимо, от нахлынувших воспоминаний об испытанных ощущениях. Барон понял, что он напрасно сказал эти слова, потому что она даже не осознала, что именно с ней произошло. Он нежно погладил ее по щеке и прошептал:
— Не сердись, мой ангел. Прости меня!
— Простить? Но за что? — с дрожью в голосе спросила она.
— За то, что я так легкомысленно принизил значение новых для тебя ощущений. Ведь это случилось с тобой впервые, не так ли?
— Я не ожидала, что…
— Что можно получить наслаждение от любовных ласк мужчины, верно?
— Да…
Дамиен улыбнулся:
— Это далеко не все, мой ангел! Если ты решишься продолжить свои изыскания, тебе откроются такие сокровенные тайны, о которых ты даже не мечтала. Я буду счастлив, если ты позволишь мне стать твоим учителем и наставником. Я хочу быть твоим проводником в волшебную страну наслаждений, мой ангел! Хочу быть тем мужчиной, который раскроет тебе секреты отношений между мужчиной и женщиной… А пока будет лучше, если мы вернемся в дом, иначе я с собой не совладаю.
Дамиен помог Ванессе выкарабкаться из бассейна. Она одернула промокший подол юбки и сердито надула губки, раздосадованная, что Дамиен перехитрил ее и не овладел ею, не спрашивая, хочет она этого или нет. Это было жестоко с его стороны, он оставил ее возбужденной, переполненной болезненным желанием, потрясенной случившимся и трепещущей от сомнений и смутных предчувствий.
Молча натянув чулки и туфли, Ванесса позволила Дамиену вывести ее из оранжереи в сад и не проронила ни слова, пока они шли по темной аллее. Барон завел ее в пристройку, где хранились инструменты, гвозди и доски, сдвинул в сторону панель в стене и исчез в тоннеле, увлекая Ванессу за собой. Свод прохода оказался настолько низким, что им пришлось пригнуть головы, воздух был спертым и теплым, пахло плесенью и пылью. Наконец они поднялись по деревянным ступенькам и очутились перед глухой стеной, за которой находилась спальня Ванессы. Дамиен отодвинул панель и, пропустив Ванессу вперед, вошел в комнату.
— Вы останетесь? — спросила она.
— Я безумно хочу этого, мой ангел, — ответил он. — Но чувствую, что ты все еще не готова к этому. Поступим лучше так: когда ты почувствуешь, что созрела для моих ласк, ты сама придешь ко мне ночью. Второй тоннель тянется вдоль стены твоей спальни и гостиной и заканчивается тайным входом в мою опочивальню. Ты не заблудишься!
С этими словами он исчез во мраке. Ванесса подождала, пока панель встанет на место, и подошла к окну. Полная луна осветила ее бледное напряженное лицо. Она прикусила губу и наморщила лоб, охваченная грустью и сожалением. Ее тело еще помнило его ласки и те необыкновенные ощущения, которые он пробудил в ней. Несомненно, то упорное и долгое сражение, которое она вела с его мужскими чарами, сегодня завершилось ее поражением. Но, как это ни странно, Ванесса не жалела об этом.
Она закрыла глаза, наполняясь тем же сладостным чувством, которое испытала в объятиях Дамиена, и ощутила знакомое томление внизу живота. Ей захотелось вновь попасть в тот волшебный мир блаженства, в котором она очутилась, совершенно неожиданно для себя благодаря Дамиену. Это новое желание и радовало, и пугало ее одновременно. Дамиен показал ей уголок подлинного рая, ослепительного и манящего, дал ей почувствовать, как женщина может хотеть мужчину.
Она встряхнула головой и зябко поежилась. Как ему удалось вызвать в ней бурю ощущений, даже не овладев ею? Как сумел он пробудить в ней неукротимую, звериную страсть? Такого мужчину Ванесса еще не встречала, она не предполагала, что когда-нибудь встретит любовника, способного овладеть не только ее телом, но и сердцем.
По телу Ванессы пробежала дрожь. Она скинула одежду, повесила ее на спинку стула и, надев ночную рубашку, легла в постель. Но сон не приходил к ней, она ворочалась с боку на бок, терзаемая воспоминаниями и желаниями, от которых ей становилось стыдно.
Уставившись на балдахин, она представила себе Дамиена и почувствовала, что томление в промежности перерастает в нестерпимую боль. Груди ее набухли, соски отвердели, пустота в сокровенном углублении требовала наполнения. Перед ее мысленным взором возникло улыбающееся лицо барона, его чувственный рот. Он раскрыл свои объятия, готовый заключить ее в них. У Ванессы перехватило дух и гулко застучало в груди истомленное желанием сердце. Она перевернулась на живот и обняла подушку. Ей открылась страшная, пугающая истина: она страстно хотела Дамиена, жаждала познать секреты страсти, проникнуть в тайну отношений между женщиной и мужчиной.