Незваный гость

— Да сидите уже спокойно. – Люська махнула рукой и отправила в рот кусочек моцареллы. – А хотите.. хотите я вам тоже вина налью? Станет легче.

— Давайте, конечно. – Иван с готовностью протянул руку и взял бокал. – За вас, прекрасная Людмила!

— Не называйте меня Людмилой, – ощетинилась она. – Я этого ужасно не люблю. Люся, на худой конец Мила.

— Хорошо, Люсенька. – Иван поднял бокал. – Будьте счастливы.

Они выпили в тишине и еще пару секунд молчали. Затем Люська спохватилась:

— А закусить-то! Вы давайте, двигайтесь к столу. Можете? Вот так, молодцом!

На нее уже слегка напал хмель, она чувствовала, как горят щеки. И настроение повысилось на целый градус. Иван, морщась и охая, подвинулся поближе к столу. Люська наложила ему в тарелку всяких вкусностей – сальца, салатика, маринованных помидорок.

— Под такую закуску не винцо, а водочку надо было, – заметил Иван, однако медлить не стал и резво взялся за вилку.

Люська села напротив и подперла подбородок руками. Она всегда сидела на этом месте, глядя, как ест Толик.

— Люсенька, а вы чего ж не кушаете? – спросил Иван.

Люсенька. Толик никогда не называл ее так. Люська, Люсяха, Люсьена. Если уж был в нежном настроении, говорил Милочка. Люське положительно нравилось, как называет ее незнакомец. Они выпили бутылку, затем другую. Закуска кончилась, и она по-быстрому нажарила картошки с кол-баской.

— А вот вы одна живете, да, Люсенька? – Иван пристально поглядел на нее, отчего у Люськи приятно потеплела спина.

— До вчерашнего дня – с мужем.

— Как так – до вчерашнего?

— А вот так. Вчера он ушел от меня. К моей же подруге школьной. Прикол, правда?

Иван вдруг насупился и помрачнел.

— Прикол. – Он кивнул, и Люське показалось, что он думает вовсе не о ней, а о каких-то своих проблемах.

— Ну а вы? Почему один? Что, никогда не были женаты?

— Никогда. – Иван помотал головой и закусил губу от боли.

— Что ж это мы, в самом деле! – спохватилась Люська. – Вам лежать надо, а не вино пить. Давайте я вас в комнату провожу.

— Зачем в комнату? – воспротивился он. – Мы так хорошо с вами сидим. Давайте еще немного поболтаем.

— О чем? – Люська зевнула.

От количества выпитого ее разморило, хотелось лечь, вытянуть ноги и закрыть глаза. Отличный, кстати, вышел день рождения! Она даже не ожидала, что будет так душевно.

— Давайте все-таки ложиться. Утро вечера мудренее, завтра воскресенье, на работу не нужно. Вот и поболтаем. Может, за ночь вспомните, где живете?

— Может, и вспомню. – Иван с грустью вздохнул и, держась руками за стену, поднялся на ноги. – Где мне прикажете заночевать?

— А на том самом диване, на котором я вас укладывала. Сейчас постелю чистое белье. Ванная вон там. Полотенце коричневое висит на крючке.

Иван снова кивнул и покорно поплелся в ванную. Вода пошумела совсем чуть-чуть и перестала, – очевидно, у бедняги не было сил даже помыться как следует.

Люська стелила постель и думала, как быть завтра. Надо узнать, где живет Иван, потому что в понедельник ей на работу. Как его оставить одного в квартире? Хмель, однако, сильно туманил ей мозги. Она взбила подушку и открыла настежь форточку, чтобы комната проветрилась.

Вернулся Иван. Выглядел он ужасно – бледный, еле стоящий на ногах.

— Вот бедняга, – посочувствовала ему Люська, – ложитесь давайте. Хороших вам снов.

Иван, кряхтя, залез под одеяло. Она погасила свет, закрыла окно, чтобы раненого человека не продуло, и потихоньку вышла из комнаты. Поплескалась немного в душе и легла в кухне на диванчике. Толик там спал, когда Люська простужалась, – боялся заразиться.