Страница 5 из 66
Я специально говорил довольно громко, чтобы мои слова достигали ушей Дайри. Подумалось, что именно Торрес все это время отговаривал ее со мной общаться. Потому как, если бы она сама не хотела, не прилетела бы сюда лично. Но не с ее характером слушаться кого-то, и уж тем более — Ламарта.
— Он прав, Торрес, — неожиданно заявила Дайри, которой явно надоело слушать нашу перепалку. — Я сама все объясню Авенару.
Она подошла, и моя грудь сжалась от волнения, даже дыхание перехватило.
Но я быстро взял себя в руки, стараясь не выдавать чувства.
— Идем, — лишь кивнул я, указывая Дайри, чтобы она следовала за мной.
Проходя мимо Торреса, я заметил, как напряглось его лицо. Аж вены вздулись на висках синими линиями и выражение было каменным-каменным.
Он явно не ожидал, что землянка все-таки согласится, и это его злило.
Да и плевать на него.
Мы вошли в небольшую комнату, предназначенную для отдыха сотрудников станции, где в этот момент больше никого не было. Повернулись друг к другу.
— Я не хотел, чтобы так получилось, Дайри, — выпалил, прежде чем она успела открыть рот. Просто чувствовал, что мне нужно это сказать прямо сейчас.
Потом может случиться все, что угодно. В нашей работе хватает сюрпризов.
Я очень хотел, чтобы она поняла, услышала и прониклась тем, насколько мне, на самом деле, хреново от мысли, как все получилось…
— Знаю, Авенар. Но мне ведь от этого не легче. Я едва не умерла.
Дайри говорила без упрека, без злости, но с заметной прохладцей в голосе, что совершенно выбивало меня из колеи. Уж лучше бы кричала, ругала меня на чем свет стоит… Да даже врезала со всей дури. Мне хотелось видеть ее эмоции: ярость, обиду…
Только не эту дистиллированную, кастрированную вежливость.
Неужели она ничего ко мне больше не чувствует?!
В голове тут же вспыхнули воспоминания о той удивительной ночи, когда я ласкал ее тело, наслаждаясь каждым прикосновением, пока…
Пока ОН не решил переиграть все по-своему.
— Если бы это случилось, я бы умер вслед за тобой. Не смог бы жить, — протянул я, глядя в ее голубые глаза и пытаясь разгадать, что она думает.
— Давай не будем, прошу, — отвела она взгляд. — Олисс хочет отстранить меня от операции по спасению Земли. Боится, что чувства помешают действовать хладнокровно. Но это не так. Служба в ВОМГ меня изменила.
— Правда? И ты смогла бы выстрелить в человека, пусть и незнакомого? Твоего соотечественника, разумом которого на время завладел фес?
— Думаю, что да… То есть, смотря, как он…
— Вот именно! Ты бы слишком долго раздумывала, сохранилось ли целым его сознание, сможет ли он жить дальше полноценной жизнью или же навсегда превратился в чудовище. А иногда для спасения миллиардов требуются и такие вот единичные жертвы, не находишь?
— К чему ты клонишь Авенар? — нахмурилась она, инстинктивно скрестив руки на груди, как бы закрываясь от моих аргументов.
А я вдруг подумал, что даже этим она мне нравилась — своим неравнодушием, пусть к чужакам, пусть к тем, кого она совершенно не знала… Я слишком поздно ее оценил…
— К тому, что Олисс совершенно прав, и тебе не стоит лететь на Землю, — как мог спокойно сказал я, хотя голос предательски вибрировал, выдавая сильные эмоции. Когда в последний раз я не мог скрыть свои чувства, желания, порывы? Если подумать — то никогда…
— А тебе стоит?! — вспыхнула, как свеча Дайри.
— Профессор Абисмал как раз запрашивает для меня допуск. После чего я отправляюсь на «Хасдаган» за оружием и сразу же присоединяюсь к агентам, которые уже полетели бороться с фесами.
— Значит, тебя все же не отстранили!
— Отстранили. Но нам с Абисмалом удалось заблокировать существо внутри меня, используя метод внедрения ложных воспоминаний. Уж не знаю, как надолго, но я больше не слышу монстра — он спит, якобы получив желаемое.
Лицо землянки почему-то напряглось, будто она что-то вспомнила, поняла. А я промолчал о том, что совсем недавно мое чудовище убило Дайри в моем же сне. Эти картины будоражили до сих пор, провоцируя острое, как игла в сердце, чувство вины. Словно все случилось на самом деле… Словно я реально…
Проклятье!
— Олисс отпустил тебя потому, что ты владеешь уникальной информацией? Тебе удалось расшифровать то, что ты сохранил в памяти во время миссии?
— Нет, — покачал я головой. — Все глухо. Мы пытались, но информация осталась только в эманациях моего чудовища, в его энергетическом коде. Сам я не знаю ничего такого, чего давно не сообщил бы ВОМГ. Я же не делаю из планов фесов какой-то тайны для организации.
— Но по какой-то причине наш босс все-таки считает тебя важным! — пытливый взгляд Дайри изучал мое лицо так, будто пытался просветить мозг, как рентгеном. Но даже это мне нравилось больше, чем прежнее безразличие и отсутствующее выражение в глазах.
— Дело не только в фесах. Я довольно хорошо разбираюсь в обстановке на Земле, знаю, как думают местные жители, во что верят. Я изучал их реакции, их самих много лет. И еще, кроме достоверной информации, у меня есть интуиция и логика, которые подсказывают, что именно будут делать фесы с твоей родной планетой. И они меня еще ни разу не подводили. Я много лет твердил, что Земля — первая цель фесов, но мне не верили. Мол, зачем им малоразвитая цивилизация, которая едва-едва преодолела притяжение планеты. Да и на самой планете, по мнению наших экспертов, нет ровным счетом ничего ценного для фесов. И все же… я был прав. Я видел, что фесы нацелились на Землю и что важно им вовсе не развитие местных рас или их технологии. У врагов полно своего новейшего оборудования и оружия, чтобы не зариться на чужое…
— И на что же они нацелились, по твоему мнению?! — допытывалась Дайри.
— Слишком долго объяснять. К тому же, у тебя теперь новый напарник, вот пусть он и думает, как можно помочь исправить сложившуюся ситуацию.
— Говоришь так, словно ревнуешь к Торресу! — не удержалась она от смешка.
— Ревную! И не собирался этого скрывать! — выпалил я, инстинктивно сделав шаг навстречу Дайри. — Я очень виноват перед тобой. Но с твоими высокими для видящей показателями ты могла выбрать в напарники любого свободного агента. И все же выбрала того, кто в тебя влюблен! Того, с кем у меня давняя конкуренция, и кого я на дух не переношу. Я принял твое решение, а потому дальше буду работать один.
— То есть больше ты ничего не скажешь? — Дайри отошла, и на ее красивом лице промелькнуло расстроенное выражение.