Пианистка

— Очень, – невозмутимо ответил Олег. – Всю жизнь мечтал играть перед обжорами. Надеюсь, Сарасате и Шуберт им немного попортили пищеварение. Слушай, – он поспешно плеснул в бокал воды и залпом выпил, – я сбегаю в артистическую, подканифолю смычок, а то что-то волос совсем струну не цепляет. Ты пока отдыхай.

— Ладно. Смотри не заблудись.

— Постараюсь. – Он перегнулся через столик, поцеловал Карину и вышел.

Девушка на эстраде закончила петь по-французски и перешла на такой же скверный английский.

Ее никто не слушал. В зале снова стало шумно, между рядов взад-вперед сновали официанты с тележками.

— Эй, – услышала Карина у себя за спиной и обернулась.

Прямо на нее пристально смотрел тот самый мужчина, который сидел рядом с эстрадой.

— Не узнаешь меня? – Он поднялся, оставив за столом двоих собутыльников, выглядевших изрядно набравшимися, подошел к Карине и уселся напротив нее.

— Нет. – Она пожала плечами.

Странно. Где она могла видеть это правильное смугловатое лицо с едва заметным светлым шрамом над верхней губой?

Мужчина оперся о стол ладонью и приблизился к Карине почти вплотную, смачно дыша перегаром. Она мельком глянула на широкую волосатую кисть, лежащую на белоснежной скатерти: между большим и указательным пальцем виднелась полустертая татуировка – маленькая зеленоватая ящерка с короной на голове и загибающимся полукругом хвостиком.

И тут Карину кольнуло: Сочи, теплое, ласковое, утреннее море. Покачивающийся на волнах буек. Она держится за него с одной стороны, а с другой на его красном боку лежит та самая, поросшая курчавыми волосами, кисть. Зеленоватая вода плещется вокруг ящерки, мужчина смеется, блестят белоснежные зубы на смуглом, загорелом лице.

Это был питерский предприниматель, с которым в первую неделю отдыха в пансионате Карина свела тесное знакомство – он так же, как она, приходил на пляж с рассветом и заплывал глубоко в море.

Татуированный заметил, что Карина узнала его, и довольно ухмыльнулся:

— Ну что, вот и свиделись! Не ожидала? С-сволочь! – Он с шумом втянул носом воздух, хотел придвинуть стул, но потерял равновесие и едва не опрокинулся.

— Черт! – Лицо его блестело от пота, взгляд был шальным и затуманенным.

Карина поняла, что он мертвецки пьян. На всякий случай она поднялась из-за стола.

— С-стой, дрянь. Д-динамистка хренова! – Мужик стукнул кулаком по скатерти. – Скажи, чем я тебе тогда не угодил, ну чем?

Карина не могла поверить своим глазам: за все время их знакомства питерец вел себя исключительно сдержанно и миролюбиво. Да и было-то у них свидания четыре, не больше, после чего они благополучно расстались безо всяких сцен и взаимных упреков.

И вот теперь он сидел перед ней, вернее, полулежал на столе, озверевший от водки, агрессивный, опасный.

— Сейчас же убирайтесь откуда пришли, – холодно произнесла она, стараясь оставаться совершенно спокойной. – Я понятия не имею, кто вы такой.

— Врешь! Имеешь! – рявкнул мужик. – Вон как побледнела, когда увидела это. – Он ткнул пальцем в татуировку. – Отчего вы, бабы, такие стервы?

Карина молчала. Она ждала, что с минуты на минуту в зале появится Олег.

— Хахаля своего ждешь! – проницательно заметил татуированный. – А чем он лучше меня? Я – мужчина в соку, а он – хлипкий какой-то. Му-зы-кан-тиш-ка.. – Он произнес последнее слова по складам, вложив в него все возможное презрение.

В дверях показался Олег.

Мужик перехватил Каринин взгляд, заметил его и поспешно встал.

Карина, несмотря на владевшее ею волнение, улыбнулась. Разумеется, Олег не производил впечатление хлипкого. Напротив, в нем, несмотря на сухощавость, чувствовалась сила, весьма опасная для соперника.

Петербуржец нетвердой походкой вернулся к своим приятелям.

Олег подошел к столику и аккуратно пристроил на свободном стуле наканифоленный смычок.

— Порядок. Скоро можно будет продолжить. – Он глянул на Карину с удивлением. – Ты чего такая?

— Какая?

— Странная. Будто испугалась чего-то.

— Да нет, тебе показалось. – Она постаралась улыбнуться. Ей не хотелось посвящать Олега в подробности своего южного скоротечного романа.

Татуированный сидел за своим столом и наполнял очередную стопку, кажется, позабыв о Карине. Она почувствовала, как напряжение отпускает ее.

— Все хорошо. – Она ласково поладила Олега по руке. – Просто наблюдала за залом. Интересно. Давно не бывала в таких местах.

— Если хочешь, можем как-нибудь сходить, – серьезно сказал он.

Карине внезапно пришла в голову мысль о том, что они никогда никуда не ходили вдвоем: репетиции да постель – вот и все, что она сможет вспомнить, когда придет пора расстаться.

Единственным романтическим эпизодом их любви украдкой можно было бы считать поездку в Суздаль, но и ту безнадежно испортила встреча с Русудан.

— Нет, – тихо проговорила Карина. – В ночной клуб я не хочу. Но куда-нибудь сходила бы с удовольствием.

— Куда, например?

— Не знаю. Может быть, в театр, на хорошую постановку. Или на концерт, только не капеллы, а другой.

Олег понимающе кивнул:

— Ладно. Я подумаю об этом. А сейчас пошли – перерыв закончился.

Во втором отделении они играли скрипичные переложения популярной оперной и балетной музыки. Зал оживился, кое-кто даже пробовал хлопать в такт узнаваемым мелодиям.

Между произведениями несколько человек поднялись на эстраду и оставили на рояле различные купюры. Одна из них оказалась стодолларовой.

Потом пошли заказы: «Танец маленьких лебедей», «Семь сорок», «Утомленное солнце» и прочие шлягеры. Олег играл на слух абсолютно все, что просили, и Карине пришлось изрядно попотеть, на ходу подбирая аккомпанемент к его импровизациям.

Столь совершенное знание Олегом популярного репертуара ее удивило.

В одной из пауз она вполголоса спросила его:

— Откуда такие способности? Ты же никогда не играл в ресторанах.

— Ну да, не играл! – Олег хмыкнул. – Еще как играл. Только это давно было.

— Но ты же говорил..

— Я говорил, что не хочу выступать в кабаках. – Он хитро прищурился. – Ведь я хорошо знаю, что это такое. Когда-то, на первых курсах консерватории, мне пришлось заниматься этим по полной программе – с деньгами было хреново. Инка как раз с мужем разошлась, нигде не работала, родители ей помогали и много присылать не могли. А стипендии сама знаешь, на сколько хватает. Вот мы с приятелями и халтурили, где придется. Так что у меня в таких делах большой опыт.

Он весело улыбнулся Карине и заиграл «Полет шмеля».