Пианистка

36

Все вернулось на круги своя: тайные ночные свидания с трепетом от любого звука за стеной, на работе – косые и загадочные взгляды Вадима, жаркие, торопливые поцелуи и объятия в темном салоне машины по пути домой.

Однако Карина твердо решила осуществить все, что задумала. Она ждала апреля – со спокойной обреченностью, тоской и одновременно необъяснимым нетерпением: возможно, так приговоренный к казни ожидает момента, когда, наконец, она свершится.

Каждую ночь, провожая Олега, Карина мысленно отмечала: еще один их общий день прошел, стал не сегодняшним, а вчерашним. А завтра так же исчезнет, канет в бездну небытия новый.

Они продолжали репетировать, оставаясь вечерами после основной работы и наигрывая новый репертуар – в конце марта планировались гастроли в Хабаровск. Карина решила, что для нее эта поездка будет последней, после чего она из капеллы уйдет.

Как-то на одну из их репетиций пришел Михалыч. Тихонько открыл дверь, побродил по залу, уселся в одном из ближних рядов и долго, внимательно слушал, как Карина и Олег раз за разом повторяют финал сонаты Шуберта.

Когда они закончили, он, по обыкновению, смешно переваливаясь с боку на бок и слегка шаркая ногами, поднялся на сцену.

— Хорошо звучите. – Дирижер промокнул платком блестящую лысину. – Вот что, ребята, такое предложение к вам – не знаю, понравится или нет.

— Что за предложение? – спросил Олег, укладывая скрипку в футляр.

— Вчера один мой знакомый приходил, мы с ним когда-то в консерватории учились. Ну а теперь он с музыкой завязал, в бизнес перекинулся. Правда, с искусством так или иначе связан – работает менеджером по развлекательным программам в сети ночных клубов.

— Крутые у тебя, Михалыч, приятели, – усмехнулся Олег. – Только мы-то здесь с какого боку припека? Что, в ночных клубах Шуберт потребовался?

— Напрасно иронизируешь. – Михалыч покачал головой. – Представь себе, именно в ночных клубах. И именно Шуберт. Да не только он, а Моцарт, Брамс, и.. что у вас там еще в программе есть?

— Стоп, стоп. – Олег решительно махнул рукой перед самым носом дирижера. – Нам это не подойдет.

— Да почему сразу не подойдет? Ты даже не выслушал, какие условия. А они – более чем приличные. За час игры..

— Нет, – резко перебил Олег, – и разговора об этом нет. В кабаках играть не буду.

— Ишь какой! – рассердился Михалыч. Обвисшие щеки в красноватых склеротических прожилках побагровели. – Гордый, твою мать! Хочешь только в концертных залах выступать. Вон Башмет, и тот не гнушается в одних концертах с эстрадными звездами играть.

— В концертах, – спокойно заметил Олег, застегивая футляр, – но не в ресторанах, где публика водку жрет под твою музыку.

— Положим, – согласился Михалыч, – но ведь ты, Олежка, все-таки пока не Башмет.

Карина невольно улыбнулась.

— Да ну тебя, Сергей Михалыч. – Олег обошел дирижера и стал спускаться со сцены.

— Карина, деточка, объясни ты ему.. – Михалыч досадливо сморщился. – Вам разве деньги не нужны? Это же почти месячная зарплата за пару ночей. А если вы понравитесь, могут приглашать еще и еще.

Карина была вовсе не против того, чтобы поиграть в клубе. Программу все равно надо обыгрывать, не все ли равно, где. Да и заработать было бы совсем неплохо. Однако она ясно видела, что Олег настроен категорично.

— Я попробую поговорить с ним, – пообещала она дирижеру и торопливо спустилась в зал.

Олег тем временем уже открывал дверь в фойе.

— Послушай. – Карина догнала его, осторожно тронула за плечо. – Ну чего ты уперся: не хочу, не буду? Просит тебя человек, стало быть, ему это нужно для чего-то, необходимо. Почему бы не сделать одолжение и не согласиться, тем более нас не Христа ради зовут на это мероприятие!

— Говорю тебе, я такие вещи не люблю, – сухо произнес Олег.

— Ну и не люби. – Она мягко улыбнулась. – Леле в апреле рожать, лишние деньги вовсе не помешают, а как они заработаны – не все ли равно?

Олег остановился и нахмурился, что-то прикидывая в уме. Затем повернулся к сцене, где так и стоял Михалыч.

— Ну и сколько там платят за час игры?

— Сто баксов на одного, – оживился тот. – Бешеные бабки, только дурак откажется. Я бы мог и другим предложить, Вадику, например, или Андрею Судареву и Жорику – они бы дуэтом сыграли. Просто по дружбе к тебе первому обратился.

— Премного благодарен, – язвительно проговорил Олег. – Ладно. Мы сыграем. Только потому, что мне сейчас действительно нужны деньги.

— Вот и замечательно. – Михалыч засуетился, лихо засеменил по ступенькам, мелкими шажками пересек зал и остановился рядом с Олегом и Кариной. – Вот. – Он достал из-за пазухи визитку. – Тут телефон, адрес. Созвонитесь сегодня, все обговорите еще раз. Давайте, действуйте.

Олег, прищурившись, взглянул на визитку.

— Пушкин Герард Эдуардович! – Он весело присвистнул. – Вот это имя у твоего другана, Михалыч! Нарочно не придумаешь.

— Не говори, – дирижер довольно улыбнулся, – его в студенческие годы дразнили будь здоров. А сейчас – такой солидный дядя стал, никто и хихикнуть не смеет. Я, ребята, если честно, его должник. Когда квартиру покупал в прошлом году – помнишь, Олежка, – он мне недостающую сумму одолжил, без процентов, на огромный срок. Как не уважить после этого – он просил прислать лучших музыкантов. Вы у меня и есть самые что ни на есть лучшие. И все будут довольны.