Пианистка

— Не до того мне тогда было. – Саша грустно улыбнулась. – Да мать бы и не поверила, скажи я ей про Макса. Она ведь так и продолжала считать его лучшим Виталькиным другом.

Карина понимающе кивнула:

— И ты тогда..

— Да, сдала школьные экзамены и уехала в Москву. Поступила в Гнесинку на хоровое дирижирование, благо с детства голос хороший имела. И ни разу с тех пор в Суздаль не возвращалась, мама только приезжала ко мне, сначала в общагу, затем в комнату съемную. Думала, забуду все со временем – но нет. Не хотела ехать, да Любаша уговорила, она после болезни за голос опасается. – Саша вздохнула и глянула на нее с благодарностью. – Вот, высказалась, и легче стало. Ты уж прости, заморочила тебе голову.

— Ничего. Не говори глупостей, – сказала Карина.

Дверь дирижерского купе плавно отъехала в сторону, и в коридор вышла Любаша. Лицо ее пылало, глаза блестели. Весь вид хормейстерши выражал благодушие и умиротворенность. Увидев Карину и Сашу, Бульдозер нисколько не смутилась.

— Девочки, привет. Что тут делаете?

— Сергею Михайловичу ноты передать хотим. – Саша помахала папкой.

— Сергей Михайлович спит. Это чьи ноты?

— Вадима Сотова. Он заболел. Грипп. Сестра приезжала, привезла его партии.

— Олегу передайте, – посоветовала Любаша. – Он в третьем купе.

Она протиснула разгоряченное пышное тело мимо девушек и скрылась за одной из дверей.

Саша протянула папку Карине:

— Передашь? Я пойду, лягу, а то голова разболелась.

— Передам.

Она ушла. Карина постучала в третье купе. Щелкнула задвижка. На пороге возник Олег. При виде Карины лицо его осветилось радостью.

— Ты? Заходи.

— Я на минутку, – она едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею, – вот, ноты принесла.

— А, Вадика? – Олег кивнул и взял папку. – Вот придурок, нашел, когда заболеть! Давай, входи, нечего торчать посреди вагона.

Карина заглянула в купе: там сидело трое, два скрипача и молодой альтист, Илюша Беленький, вчерашний выпускник консерватории. «А, была не была!» – решила она и зашла вовнутрь.

— Двигайтесь, мужики. – Олег быстро и ловко расчистил место на столе, заваленном колбасной шкурой и яичной скорлупой. – Чаю хочешь? – обратился он к Карине.

— Хочу. – Она улыбнулась ему и села к окну.

— Значит, получишь. Илюха, не сочти за труд, сгоняй за кипятком.

Тот покладисто подхватил стакан и вышел.

— Как вы там устроились? – поинтересовался Олег, усаживаясь рядом с Кариной. – Тепло у вас в вагоне?

— Даже слишком. Душно.

— А у нас все в норме, – вступил в разговор один из скрипачей, долговязый парень в очках с толстыми стеклами на горбатом носу. – Слышь, Олег, помнишь, как мы из Сочи ехали, двое суток без кондиционера? Вот это класс, хуже, чем в газовой камере.

— Да, было дело, – подтвердил Олег, незаметно подвигаясь к Карине совсем близко, почти вплотную. Тела их соприкоснулись. Он нашел под столом ее руку и сжал в своей, горячей и сильной.

Вернулся Илья, неся стакан кипятка. Олег достал из коробочки пакет с заваркой.

— Пей, – он пододвинул стакан к Карине, – печенье бери.

Эта несвойственная ему заботливость, желание поухаживать тронули Карину до глубины души. Дома, в Москве, все было иначе: приходя домой, Олег и пальцем не шевелил. Леля ставила ему под нос тарелки с едой, стирала и гладила одежду, приводила в порядок ноты. Он принимал это как должное с поистине королевским величием. И вдруг это деловитое заваривание чая, гостеприимно предложенное печенье.

Ей стало и радостно, и смешно, а главное, непреодолимо захотелось сообщить Олегу, что в номере она, скорее всего, будет жить одна и они смогут видеться каждую ночь, сколько захотят.

— Саша Заславская, оказывается, родом из Суздаля, – проговорила Карина как бы невзначай.

— Саша? – Олег пожал плечами. – Не знал.

— Мы решили, что поселимся вместе. Хотя, вообще-то говоря, ей и номер-то не нужен – у нее в городе семья, мать, братишка.

По тому, как дрогнули кончики его губ, весело сощурились глаза, ей стало ясно, что он все понял.

— Я ложусь, – объявил Беленький и полез на верхнюю полку. Долговязый скрипач выразительно зевнул.

— Пойду. – Карина поспешно встала. – Поздно уже. Спасибо за чай.

— Не за что. – Олег поднялся, выпуская ее из-за стола.

— Спокойной ночи, – пожелал долговязый и принялся стягивать через голову свитер.

Олег вышел за Кариной в коридор, плотно прикрыв дверь купе. Быстро огляделся и крепко обнял ее.

— Ты что? – испуганно проговорила она, пытаясь освободиться. – Увидят.

— Плевать. Надоело прятаться, точно школьники. В конце концов, все равно..

— Не плевать! – Карина ладонью закрыла его губы. – Замолчи, пожалуйста, я прошу тебя. Подождем чуть-чуть, всего сутки. Завтра ночью мы будем вместе. – Она на секунду прижалась к Олегу всем телом и быстро отстранилась.

— Кстати, – он уже совладал с собой и теперь смотрел на нее с обычной усмешкой, – я в номере тоже один, раз Вадик не поехал – мы с ним всегда вместе живем. Так что сможем выбирать.