Удержи меня

Глава 9. Дмитрий. Тёмная комната

Он вернулся домой в половине двенадцатого. Кира не спала, но он не пошёл к ней — зачем? Чтобы снова сорваться? Он лёг на диван в гостиной, накрылся пледом и долго смотрел в потолок. В голове крутилось: «красный», её испуганное лицо, его собственные руки, которые не слушались. Он чуть не переступил черту. Чуть не разрушил всё, что с таким трудом строил.

Он встал, прошёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Отражение было чужим — красные глаза, взъерошенные волосы, опущенные плечи. Он не узнавал себя. Тот опасный хищник, который связывал её и заставлял умолять, исчез. Остался только трус, который боится собственных желаний.

Он разделся, встал под холодный душ. Вода обжигала, но это было лучше, чем жар внутри. Он закрыл глаза и представил её — как она лежит на диване, связанная, как шепчет «зелёный». Его член напрягся, и он понял, что не может это контролировать.

— Чёрт, — прошептал он.

Он вышел из душа, насухо вытерся. Лёг в постель. Желание не уходило — оно пульсировало где-то внизу живота. Он лежал, сжимая простыни, и пытался думать о другом — о детях, о пелёнках, о том, как назвать ребёнка. Не помогало.

Тогда он сдался. Его рука скользнула вниз, к паху. Он закрыл глаза и представил Киру — её руки, её губы, её шёпот. Он двигал рукой в такт воображаемым ритмам, чувствуя, как нарастает напряжение. Кончил быстро, с хрипом, уткнувшись лицом в подушку.

После — пустота. И стыд.

Он лежал, глядя в потолок, и думал: что с ним происходит? Он мастурбирует, вспоминая собственную жену, которая спит в соседней комнате. Это ненормально. Но другого выхода нет.

Он позвонил Косте в десять утра. Тот ответил после третьего гудка.

— Дим, ты чего так рано?

— Не спал. Мне нужно поговорить.

— Опять ссорились?

— Нет. Я… я не знаю, как сказать.

— Говори как есть.

Дмитрий помолчал.

— Я мастурбирую, вспоминая Киру. У нас нет секса, и я не могу это контролировать.

Костя присвистнул.

— Дим, это нормально. Ты мужчина, у тебя есть потребности.

— Она беременна.

— И что? Ты её не трогаешь. Ты один, занимаешься собой. Ничего плохого.

— Мне стыдно.

— Не надо. Лучше скажи, как у вас с игрой?

— Вчера я чуть не сорвался. Она сказала «красный».

— Ты остановился?

— Да.

— Тогда ты молодец. А мастурбация — это не измена. Это способ снять напряжение.

Дмитрий выдохнул.

— Думаешь?

— Уверен. Но если тебя это так мучает, сходи к психологу.

— Зачем?

— Чтобы разобраться в себе. Ты боишься своего желания. А оно никуда не денется.

Дмитрий ничего не ответил. Костя был прав, как всегда.

Вечером он приехал к ней. Кира сидела на диване, листала книгу по беременности. Выглядела спокойной.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Можно я сяду рядом?

— Да.

Он сел, взял её за руку.

— Кира, я хочу извиниться за вчера. Я был мудаком.

— Я знаю. Я приняла извинения.

— Я хочу сказать ещё кое-что.

Она посмотрела на него.

— Я… я мастурбирую. Каждый день. Представляю тебя.

Кира не отвела взгляд.

— Это нормально, Дим. У тебя есть потребности.

— Мне стыдно. Как будто я тебя предаю.

— Ты не предаёшь. Ты справляешься как можешь.

— А тебе не противно?

— Нет. — Она сжала его руку. — Мне жаль, что я не могу дать тебе больше. Но сейчас я не готова.

— Я знаю. Я подожду.

— Спасибо.

Она поцеловала его в щёку. Дмитрию стало легче, но не намного.

— Дим, я хочу предложить. Давай играть по-другому.

— Как?

— Ты будешь мне подчиняться. Вербально. Никаких прикосновений, только слова.

— То есть?

— Например, я говорю: «Встань на колени». Ты встаёшь. «Закрой глаза». Ты закрываешь. «Представь, что я тебя трогаю». Ты представляешь. И через некоторое время ты можешь мастурбировать. Но только когда я разрешу.

Он задумался. Это было странно — подчиняться, не касаясь.

— А если я не смогу?

— Значит, ты не готов. Мы просто поговорим.

— Давай попробуем.

Она села в кресло напротив.

— Встань на колени.

Он опустился на колени перед ней.

— Закрой глаза.

Он закрыл.

— Представь, что я глажу твои волосы.

Он представил. По телу пробежали мурашки.

— Что ты чувствуешь?

— Жар.

— Хорошо. А теперь представь, что моя рука скользит по твоей шее, по груди, опускается ниже.

Он задышал чаще.

— Я хочу тебя.

— Знаю. Но ты потерпишь.

Она замолчала. Тишина звенела.

— Теперь иди в спальню. Закрой дверь. И делай то, что нужно.

— А ты?

— Я подожду здесь.

Он встал, пошёл в спальню. Там, за закрытой дверью, он мастурбировал, представляя её руки, её голос. Кончил с её именем на губах.

Вернулся в гостиную.

— Ну как? — спросила Кира.

— Легче.

— Завтра повторим.

Он кивнул. Впервые за долгое время он чувствовал, что они строят что-то новое.

Кира уснула рано. Дмитрий не спал. Он лежал на диване, смотрел в окно. В голове крутилось: подчиняться словам — это и есть игра. Не хуже, чем верёвки. Может, даже лучше.

Он улыбнулся в темноте. Он всё ещё был хищником. Но теперь он учился быть ручным. По её правилам.