Страница 12 из 30
Глава 9
Глава 9
Кухня в доме на Первом Магическом оказалась просторной и светлой — в отличие от моей съёмной двушки, где плита соседствовала с табуреткой на расстоянии вытянутой руки.
Здесь была большая деревянная столешница, подвесные шкафы с резными ручками и холодильник, который, к счастью, молчал.
И работало заклинание «Магическая уборка» — стоял будильник. Проверила завод — хватит ещё на пару месяцев.
Дорогая штучка, бабушка явно не нуждалась.
Тогда почему не общалась со мной? Жадничала?
Мои родители умерли, когда мне было пятнадцать, от несчастного случая на производстве зелий. Я оказалась в приюте, очень приличном, но всё же приюте для магически одарённых.
И никто меня не навещал. А эта Аглая Витальевна занималась каким-то приемником, а не мной!
Я поставила чайник.
Обычный, электрический. Включила в розетку — работает. Хорошо, хоть электричество не зависит от магии.
Хватит с меня её на сегодня!
Пока вода грелась, я открыла рюкзак-кладовку и вывалила на стол своё барахло: запасную форму, пару консервов, сачок, диагностический амулет (бесполезный), и на самом дне — старую тетрадь бабки Аглаи, которую я прихватила из гостиной.
— Может, там есть рецепт, — пробормотала я, листая страницы.
Донат запрыгнул на стол, сел на стопку бумаг и принялся умываться.
— Ты бы лучше помог, — сказала я.
— Я помогаю. Своим присутствием. Я же магический зверь с родословной. Одно моё присуствие настраивает магию на нужный лад.
Самоуверенности магическим котам не занимать!
— А куда делся тот кот с портрета? — вдруг уставился в пустоту Донат.
— Погиб от старости, — съехидничала я. — Несколько десятков лет прошло.
Коты хоть и магические, а живут лет до тридцати.
— Злая ты, Мира, — выпустил когти Донат, но я его прервала:
— Нашла!
Где-то в середине тетради, между «Способами успокоить кипящий самовар» и «Заговор от рыжих наглых тараканов (действует только на магических)», крупным почерком было написано:
'Огненная вода для Очага.
Когда угли совсем тускнеют, можно подкормить Очаг специальным составом.
Взять: настойку зверобоя (100 мл), щепотку сушёного пламенного мха, три капли магического абсента (желательно старой выдержки) и главное — искреннее намерение размешать всё это по часовой стрелке. После влить в камин. Огонь вспыхнет. Если нет — повторить через час'.
— Магический абсент? — перечитала я. — Откуда у меня магический абсент?
— Поищи в шкафах, — зевнул Донат. — Бабка же тут жила. У магов старой школы всегда есть заначка. Да и жизнь у неё была одинокая, может, старушка скрашивала себе вечера стопочкой.
Магические звери были свято уверены, что всё люди не прочь выпить. Без закуски.
Но сегодня я не стала читать нотации: времени не было.
Я открыла шкафы.
В одном — крупы, в другом — специи, в третьем — пусто. Но в четвёртом, за занавеской, стояла целая коллекция бутылок.
Стёкла темно-зелёные, с этикетками, выцветшими до неузнаваемости.
— Есть! — Я вытащила одну. — «Абсент магический, 1968 год, выдержка в дубовой бочке с примесью драконьей крови».
— Звучит опасно, — ощетинился кот.
— На вкус, наверное, тоже.
Я открутила пробку.
Пахнуло анисом, полынью и ещё чем-то неуловимо горящим, как костёр в лесу. Вдохнула — и голова чуть не закружилась.
— Не нюхай, — посоветовал Донат. — Ты ещё работать будешь.
Я зажмурилась и отставила бутылку в сторону.
Настойку зверобоя нашла в холодильнике — кто-то явно заботился о бабушкином здоровье. А вот пламенного мха… Где взять пламенный мох?
— Может, это который на камнях растёт? — вслух подумала я.
— Вряд ли в доме.
Я ещё раз заглянула в шкаф с бутылками.
На нижней полке лежала коробочка с надписью «Пламенный мох, сушёный, хранить в темноте». Вот тебе и бабушка — организованная какая! Молодец, старушка, запасливая!
Всё нужное стояло на столе.
Я взяла чистую кружку (обычную, керамическую), налила настойку, добавила щепотку мха — он засветился слабым оранжевым, как тлеющий уголёк.
Потом — три капли магического абсента. Зелёные капли упали в жидкость, и она запузырилась, зашипела, будто живая.
— Осторожно, — сказал Донат, отодвигаясь подальше.
Спрыгнул на диванчик, только голова одна со стоячими ушами высовывалась.
— Я размешиваю. По часовой стрелке. С искренним намерением.
В магии всегда так: что-то одно упустишь — всё, привет, свободен.
Я взяла ложку и начала мешать.
Раз, два, три. Жидкость меняла цвет — из бурой стала ярко-оранжевой, потом красной, потом фиолетовой. И вдруг…
Пшик.
Из кружки вырвался фонтанчик огненных искр, окатил меня с ног до головы, и всё погасло.
Я стояла с обгоревшей чёлкой и кружкой, в которой плескалось что-то бесцветное, похожее на воду.
— Не получилось, — констатировал Донат.
Он предусмотрительно нырнул под стол, а мне даже ничего не крикнул. Подозреваю, что магическим зверям доставляет удовольствие, когда человек садится в лужу.
Донату так точно!
— Я заметила. Спасибо, что предупредил. Ах да, ты не предупредил!
— Может, намерение было недостаточно искренним?
На морде кота мелькнуло обиженное выражение.
— Моё намерение — зажечь этот чёртов Очаг и поехать домой. Куда уж более искреннее⁈— Я вылила бесцветную жижу в раковину. — Надо попробовать ещё раз. Только меньше абсента. Или больше.
Я уже взялась за бутылку, когда Донат зашипел.
Не так, как на инспектора. А по-настоящему, злобно, с подвыванием.
— Что там? — обернулась я.
— Мыши. — Он спрыгнул со стола, выгнул спину. — Пьяные мыши.
Я перевела взгляд на пол у мойки.
Там лежали три мыши.
Маленькие, серые, с лапками кверху.
Они мелко подрагивали и издавали жалобное попискивание — не писк, а скорее булькающие звуки, будто кто-то играл на крошечной губной гармошке.
И от них разило абсентом. От всей кухни разило спиртягой.
— Они… они напились, — поняла я. — Из раковины.
— Ты вылила туда остатки.
— Там был один глоток!
— Для мыши и одного глотка много.
Я присела на корточки.
Мыши не двигались, только дышали часто-часто. У одной глазки были мутными, у второй лапка дёргалась в такт какому-то внутреннему ритму, а третья…
Третья попыталась встать, пошатнулась и снова рухнула на спину, продолжая пищать.