Страница 9 из 38
5
5
Передышка
Неделя вышла странная.
После того вечера в «Арке» жизнь — вопреки всем ожиданиям Аси — вернулась в привычное русло. Она ходила на пары. Отмечала отсутствующих. Сдавала лабораторные. Разбирала завалы старосты. Все шло своим чередом.
Но кое-что изменилось.
Каждое утро, подходя к универу, она ловила себя на том, что смотрит на парковку у главного входа. Пятое место от клумбы. Где всегда стоял черный «Гелендваген».
Пусто.
Она не видела его ни разу за всю неделю. Ни на парковке, ни в коридорах, ни в столовой. Как будто Яр Зорин был персонажем сна — и исчез вместе с пробуждением.
Это должно было успокаивать.
Но не успокаивало.
У Лики, как и обещал, все наладилось.
В тот же вечер, после «Арки», Молчун довез ее до дома. Молча. Всю дорогу не проронил ни слова. Остановил машину не у подъезда, а в темном переулке, метрах в двухстах от ее дома.
— Дальше пешком, — сказал он. — Иди домой. Я посмотрю.
— А если они там? Меня же...
— Именно этого и надо. Чтобы пришли.
Лика пошла. Ноги подкашивались. Двор был пустой, фонарь у подъезда мигал, и тени от деревьев казались живыми.
Они ждали ее у двери. Те же двое.
— Ну что, рыжая, — начал первый, — надумала?
И осекся.
Потому что за спиной Лики из темноты выросла фигура. Огромная. Тяжелая. В черной кожаной бандане.
— Иди домой, — повторил Молчун. — Закрой дверь.
Лика влетела в подъезд и захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной. Но любопытство пересилило страх. Она прислушалась.
Разговор был короткий. Пара фраз и несколько звуков, от которых кровь застыла в жилах. А потом голос Молчуна — спокойный, почти ленивый:
— Передайте Тимке: в следующий раз я приду за ним самим. И еще, — пауза, — эти девочки под защитой Джинна. А я его магический помощник. Вроде лампы. Только бью.
Кажется, он сам усмехнулся своей шутке.
Когда Лика набралась смелости выглянуть в глазок, во дворе уже никого не было.
С тех пор Тима не появлялся. Не писал. Не «случайно» ждал у корпуса. Как будто и не было ничего.
— И все? — спросила Ася, когда Лика закончила рассказ.
— Все.
— Магический помощник? Лампа?
— Я сама чуть не засмеялась. Хотя было страшно до чертиков.
Они сидели в маленьком кинотеатре на окраине — старом, с красными бархатными креслами и запахом попкорна. В кои-то веки выбрались. Просто так. Без повода. Без оглядки на Тиму.
Фильм был дурацкий — романтическая комедия, где все в конце поженились. Лика смеялась в голос, хрустела попкорном, а потом вдруг стала серьезной.
— Слушай, а он тебе что сказал? Ну, Яр. Когда я ушла.
Ася пожала плечами.
— Ничего особенного.
— Ася.
— Сказал, что я должна для него кое-что сделать. Сыграть какую-то роль. Или три. Я сама толком не поняла. Какая-то чепуха. Не бери в голову.
— Это не чепуха. Это Джинн. Если что — я помогу. Чем угодно.
— Спасибо, — Ася слабо улыбнулась.
Она не стала вдаваться в подробности. Во-первых, их не было. Во-вторых, она и правда сама толком не поняла. Три роли. И чтобы он поверил. Что это значит? Он пропал. Не писал, не звонил. Может, забыл. Может, передумал.
И в этой тишине Ася чувствовала себя странно.
Двойственно.
С одной стороны — облегчение. Он пропал. Может, забыл. Может, вся эта история с «тремя ролями» была просто шуткой, и он уже потерял к ней интерес. Тогда ее жизнь возвращается на круги своя. Все под контролем. Безопасность.
С другой стороны — подвешенность. Он пропал, но не исчез. Он где-то там, за горизонтом, и в любой момент может напомнить о себе. Одно сообщение, один звонок — и все перевернется.
И с третьей стороны — той, которую она сама от себя прятала, — было любопытство. Что за роли? Что он придумал? Как это — играть так, чтобы он поверил? И почему его фраза «Не бойся, я буду рядом» крутилась у нее в голове четвертый день подряд?
Все это не укладывалось в привычную картину мира. Не вписывалось в таблицы и планы. Вносило хаос. Мелкий, едва заметный — как трещинка на стекле. Но трещинки имеют свойство расти.
Яр отсутствовал неделю.
На самом деле он был на Сицилии. Отец позвонил в ночь после «Арки» — коротко, без приветствий. Проблема с партнерами в Палермо. Нужен был человек, который говорит на языке силы и сделок. Яр полетел утренним рейсом.
Неделя на острове вышла жаркой. Переговоры шли трудно: три встречи, одна на яхте, в открытом море. Но он справился. К концу недели вопрос был закрыт, контракт подписан.
На восьмой день он вернулся в город — загорелый, посвежевший, с легким прищуром человека, который неделю смотрел на море. Любой сказал бы: «Ездил отдыхать». И ошибся бы. Он ездил работать. Просто работа ему шла.
Но душу грело не солнце Сицилии. Ее грела мысль о предстоящем веселье. Потому что за эту неделю он придумал сценарий. Не один. Три. Но первый — особенно.
Ася шла в универ привычным маршрутом. И замерла.
Пятое место от клумбы больше не пустовало. Черный «Гелендваген» стоял на нем, как будто никуда не уезжал.
У Аси екнуло сердце.
— Ася? — рядом возник какой-то парень из младшекурсников. — Тебя ждут. В аппендиксе.
— Где?
— На третьем этаже. Ну, поняла где?
Она знала это место. Архитектурное недоразумение. Когда-то универ хотел продолжить восточное крыло, но финансирование кончилось, планы заморозили, а помещение осталось. Узкий коридор, упирающийся в тупик с окном. Старые стулья, забытые столы, вечный сквозняк. Студенты называли его «аппендиксом» — вроде часть организма, а зачем нужен, неясно.
Она пошла.
И там, в тупике, стоял Яр.
Она не сразу его узнала. Светлые джинсы, светлая рубашка, расстегнутая у ворота. Загорелое лицо, легкая щетина. Он выглядел как человек, только что вернувшийся с каникул.
Ася облегченно выдохнула. Не то чтобы она скучала. Просто хотелось уже покончить с этой неизвестностью.
— Привет, — сказала она.
— О, должница, — он растянул губы в усмешке. — Привет.
— Я не должница. У нас сделка, — чопорно отозвалась Ася.
— Сделка — это когда ты уже заплатила. — Нисколько не смущаясь, в своей дерзкой манере ответил Яр. — А ты пока должна. Так что — должница. Смирись.
У Аси внутри шевельнулось раздражение.
Он обвел ее взглядом. Оценивающе. Как осматривают вещь, которую приобрели недавно и еще не до конца поняли, хороша ли она. Прищурился. Чуть склонил голову к плечу.