Страница 7 из 38
Пионерка. Даже переоделась — темные брюки, жакет. Сидит с прямой спиной, как на экзамене. А ведь очень даже ничего. У нее оказалась тонкая талия — жакет подчеркнул это, хотя она явно не думала о таких вещах. И волосы в низком хвосте — длинные, светлые, мягкие. Наверняка если распустить...
Ей бы лучше совсем без ничего. Без одежды вообще.
Эта мысль вспыхнула и погасла. Он оборвал ее сам. Не время. Не место. Не та ситуация. Он здесь не за этим.
Когда Лика замолчала, повисла пауза. Яр и Молчун переглянулись — коротко, как будто сверили часы. Молчун едва заметно кивнул.
— Лика, — сказал Яр. — Отправляйся домой. Молчун за тобой приглядит в ближайшее время и объяснит кому надо, как себя правильно вести.
Молчун поднялся — медленно, неостановимо. Просто встал и двинулся к выходу. Лика, помедлив секунду, поднялась следом. Бросила взгляд на Асю:
— А ты?
Яр перевел взгляд на Асю. И вот теперь — впервые за вечер — улыбнулся. Не предвкушающе. По-другому. Как будто начинается самое интересное.
— А мы пока поболтаем о своем.
Ася встретилась с ним глазами.
— Все нормально, — сказала она Лике. — Созвонимся позже.
Молчун вышел. Лика — за ним. Дверь закрылась. И они остались вдвоем.
Когда дверь за Ликой и Молчуном закрылась, в комнате стало тихо. Только музыка — едва слышная, обволакивающая — продолжала звучать, как будто ничего не изменилось.
Но изменилось все.
Яр не торопился начинать разговор. Он сидел в своем кресле и смотрел на нее. Теперь — по-настоящему. Не мельком, как в коридоре. Не оценивающе-равнодушно, как тогда у входа. Он сканировал ее. Медленно, методично, открыто.
Взгляд прошелся по лицу — задержался на синяке, скользнул ниже, по линии шеи, по плечам, обтянутым жакетом. По рукам, которые она сложила на коленях. По тонким запястьям, которые она даже не подумала украсить — никаких браслетов, никаких часов. Ничего лишнего. Только она сама.
Он рассматривал ее, как рассматривают вещь, которую пока еще не решили купить. Снова. Но в этом взгляде не было пренебрежения. Скорее — любопытство. Которое удивляло его самого.
Ася выдержала взгляд. Не отступила, не опустила глаза. Только пальцы чуть сильнее сжались на коленях — единственное, что выдавало ее напряжение.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он наконец.
— Нет, спасибо.
— А я выпью.
Он поднялся. Подошел к столу, нажал кнопку на панели интеркома.
— Два кофе.
Потом — к барному столику у стены. Взял графин, плеснул в стакан бренди. Сделал глоток. Подошел к окну и замер там, глядя на огни ночного города.
Она сидела и ждала.
Он повернулся к ней — стакан все еще в руке, лицо снова непроницаемое.
— И что ты можешь предложить за услугу?
Ася прочистила горло. Он видел, как она собирается с мыслями — все та же правильная девочка, которая даже торговаться пытается по протоколу.
— А что ты обычно берешь? — спросила она. — За услуги.
Это было так мило, так непосредственно и так убийственно серьезно, что Яр не выдержал. Расхохотался. Искренне, от души — впервые за долгое время. Он смеялся, глядя на нее, а она сидела с этим своим прямым взглядом и ждала ответа, и это делало ситуацию еще более нелепой и очаровательной одновременно.
Отсмеявшись, он покачал головой.
— Деньги? — он развел руками. — У тебя их нет. По крайней мере таких, которые мне интересны.
Она не спорила.
— Связи? — он хмыкнул. — Сомневаюсь. Ты староста, а не дочь министра.
Она по-прежнему молчала.
— Услугу в будущем? — он посмотрел на нее и вдруг замолчал. Во взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость. Или сочувствие. Или просто трезвая оценка. — Вряд ли. Ты не из тех, кто может быть мне полезен... в будущем.
Повисла пауза.
— Значит, — сказал он медленно, и в голосе появилась новая интонация — мягче, опаснее, — ты меня развлечешь.
Ася подпрыгнула на месте. Буквально. Ее спина, и без того прямая, стала еще прямее, а в глазах вспыхнуло что-то, что он не ожидал увидеть. Не страх — возмущение. Чистое, праведное, готовое к бою.
— Никакого секса, — отрезала она. Голос звенел как натянутая струна.
Яр улыбнулся.
Но на этот раз улыбка была другой. Не ленивой. Не насмешливой. Не предвкушающей. Она была — странно — почти теплой. Мягкой. Такой, какой он сам от себя не ожидал.
— Малышка, — сказал он, и это «малышка» прозвучало без пошлости. Скорее — как обращение к ребенку, который сказал глупость. — Для секса партнерш я выбираю особенно тщательно. И ты, — он выдержал паузу, ровно на секунду дольше, чем нужно, — вряд ли сможешь меня чем-то порадовать или хотя бы удивить.
Ася моргнула.
Она не знала, что делать с этой информацией. Обидеться? Обрадоваться? Она замерла где-то посередине — и от этого ее лицо стало таким растерянным, что он едва не рассмеялся снова.
В этот момент дверь открылась. Официант внес поднос с двумя чашками кофе. Аромат свежемолотого зерна ворвался в комнату, смешиваясь с сандалом и бренди.
Яр взял чашку. Подвинул вторую к Асе.
— Пей, — сказал он.
Он замолчал.
Кофе остывал в чашке, бренди — в стакане. Яр стоял у окна и размышлял. Не о деле. Не о Тимке и его дружках. Об этой девчонке.
Он смотрел на нее — и видел больше, чем она хотела показать.
Вся эта одежда — темные брюки, жакет, этот дурацкий низкий хвост, — она как будто срослась с ней. Но она была не ее. Она противоречила ее сути. Под этим жакетом, под этой правильной броней скрывалось что-то другое. Что-то, что она прятала так старательно, что даже сама забыла, как это выглядит.
Ему захотелось ее оттуда вытряхнуть. Из этого скучного кокона. Из этой скорлупы, в которую она забилась, как улитка. Посмотреть, кто она на самом деле, когда забудет про свои протоколы и правила.
Азарт пробежал по венам — быстрее, горячее, чем от бренди. Он не делал такого никогда. Не играл в такие игры. Но идея уже пульсировала в висках, требуя выхода.
Он повернулся к ней.
— Ты сыграешь для меня небольшие постановки.
Ася уставилась на него. В ее глазах — ни понимания, ни протеста. Пока что — только шок.
— Три роли, — продолжил он. — Какие именно — я подумаю и сообщу. Но ты сыграешь их так, чтобы я поверил. По-настоящему. Как будто ты так всегда жила. Естественно. Без фальши. — Он сделал паузу. — Если я не поверю — ты не справилась. А за провал я придумаю тебе еще одну роль. Так что в твоих интересах выполнять обязательства честно.
Она молчала. Переваривала.