Не бойся, я с тобой

11

11

Игра без сценария

В голове проносился калейдоскоп. Сначала — серый, монохромный: универ, расписанная по минутам жизнь. А потом кто-то включил свет. Или это Яр включил — своим появлением, своими ролями. Его машины, его байк, его голос: «Не бойся, я рядом». Сначала она была его должницей. Потом — партнером по игре. Потом — личным помощником. А теперь летела в Италию и не знала, кем они друг другу приходятся. Долг давно перерос в желание. Вопрос был только в том, что с этим желанием делать.

Она покосилась на Яра. Он сидел, уставившись в одну точку, и крутил в пальцах чашку с остывшим кофе. Не смотрел на нее. Не отпускал шуточки. Просто молчал. И тут до нее дошло: ему неудобно. Ему. Яру Зорину. Джинну. Который некоторых людей и за людей не считает, так — пешки на его шахматной доске. Сидит и не знает, с чего начать разговор.

Она чуть не фыркнула. Хорошо, что он не видел ее лица. Потом выдохнула и заговорила — спокойно, глядя перед собой.

— Знаешь, я много думала. И поняла, что ты все сделал правильно.

Он моргнул.

— Что?

— Тогда. В «Арке». Ты все сделал правильно. — Она говорила ровно, как отчет зачитывала. — Мы были в сделке. Сделка завершена. Ты расставил точки над «i». Я все поняла. Ты можешь не напрягаться.

Это было сказано без злости. Но именно это и задело — отсутствие злости. Лед. С ним она хотя бы горела. А лед — это когда ей уже все равно.

Он отставил чашку.

— А если я хочу напрягаться?

Она наконец повернулась. Посмотрела на него — и он увидел, что за этим льдом.Не равнодушие. Усталость.

— Зачем?

Он отвел взгляд. Повертел стакан в пальцах. Подбирал слова — и не находил. Ася видела это и не торопила.

— Затем, что... — он осекся. Отвел взгляд. Потом снова посмотрел на нее. — Знаешь, эта игра, которую я затеял... Роли, сценарии, «развлеки меня»... Я думал, это будет забавно. Сначала так и было. А потом что-то пошло не так.

— Что именно?

— Ты, — сказал он. — Ты оказалась не скучной. Вообще не скучной. И это меня выбило из колеи.

Она слушала. Не перебивала. Просто воспринимала информацию.

— Тогда, в «Арке», — продолжил он, — ты пришла. Просто так. И я понял, что игра закончилась. А что дальше — не знаю. Я умею заключать сделки. А ты — не сделка.

Он не смотрел на нее. Голос звучал ровно, почти холодно. Только пальцы, чуть сжимающиеся на подлокотниках, выдавали напряжение.

— Поэтому сказал «уходи», — закончила она.

— Да.

Он помолчал.

— Я сделал единственное, что смог: оборвал контакт. Чтобы ты не успела... — он запнулся.

— Не успела что?

— Не успела понять, что я не стою того.

Она не отвела взгляд. Он видел, как она переваривает. Не спешит. Не бросается с объятиями. Просто слушает.

— Ладно, — сказала она наконец. — Я услышала.

— И все?

— А что ты хотел?

Он понял: не время давить. Но и отступать не хотелось. Что-то внутри щелкнуло — и он вдруг улыбнулся.

— Слушай. Раз уж эти выходные мы вместе... А играть нам вроде как не привыкать.

Она насторожилась.

— Давай сыграем, — предложил он. — Представь, что тогда, в «Арке», я не повел себя как придурок.

Она чуть склонила голову.

— А как бы ты повел?

— Вот это я и хочу узнать. — Он откинулся в кресле. — Давай представим, что я повел себя так, как ты захотела. Как бы это могло быть?

Она смутилась. Отвела глаза.

— К чему это теперь...

— Ну это же игра. Представь. Я даю тебе полную свободу. Можешь придумать все что угодно. Я даже, так и быть, подыграю. — Он сделал паузу. — Если честно, я сам не знаю, как бы себя повел. Так что рассчитываю на твою фантазию. Не подведи.

Она молчала. А потом вдруг выпрямилась — и он увидел в ее глазах тот самый азарт. Тот, что был на треке. Тот, что был во время танца. Она включилась.

— Хорошо, — сказала она. — Для начала я бы тебя приперла к стене.

Он усмехнулся.

— Мне уже нравится. Продолжай.

— Ты бы признал, что все эти роли, которые ты придумал... это трэш.

— Признаю. — Он поднял руку, как на присяге. — Трэш. Полный. Дальше.

— Потом ты бы признал, что тебе тоже было интересно со мной.

— Признаю. — Он посмотрел на нее серьезно. — Это и так на самом деле.

Она чуть покраснела, но не отвела взгляд.

— И еще... — она задумалась.

— Ну, смелее.

— И еще... время от времени мы гоняли вместе.

Последние слова она почти пропищала. Он рассмеялся.

— Так и знал, что тебе понравилось! — Он подался вперед. — А может, я дал тебе прокатиться на своем Порше? Или Феррари?

У нее загорелись глаза.

— А у тебя есть?

— Есть. У меня много чего есть. — Он выдержал паузу. — А у отца и Ламба есть.

Он подмигнул.

— Ну что, мир?

Она смотрела на него. Лед в ее глазах треснул. Не растаял — но треснул. И под ним было что-то живое.

— Посмотрим, — сказала она.

И отвернулась к иллюминатору. Но он видел: уголки губ дрогнули. Чуть-чуть. Но этого было достаточно.

В иллюминаторе уже показалось море. Италия приближалась.

Самолет приземлился в частном аэропорту. Трап опустили — и в лицо ударил горячий воздух, пахнущий морем, кипарисами и чем-то еще, чему Ася не знала названия. Италия.

Яр легко сбежал по ступенькам вниз. Возле трапа их ждал кабриолет — серебристый, приземистый. Он сел за руль. Она — рядом. Выехали за ворота аэропорта. Город остался позади, дорога побежала между холмов.

Ася смотрела на него — загорелые руки на руле, легкая щетина, белая рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел иначе здесь. Не как начальник, не как Джинн. Она поймала себя на том, что пялится, и отвернулась к окну.

Еще месяц назад она сидела в пустой квартире, смотрела на мотоциклетную куртку и думала, что больше никогда его не увидит. А теперь — Италия. Кабриолет. Он рядом. И она до сих пор не знала, что между ними происходит. Но что-то происходило. Она признавала это. Не романтизировала — просто признавала. Ее тянуло к нему. Как магнит. Даже когда он вел себя как придурок. Даже когда сделал больно. Она не могла это объяснить, но и отрицать перестала.

Они въехали в старинный городок. Узкие каменные улочки, увитые плющом. Белые стены, черепичные крыши. Он сбросил скорость — почти до пешеходной. Она вертела головой, разглядывала дома.

— Этому дому триста лет, — сказал он, кивая на фасад с кованым балконом. — А вон там, за углом, лучшая пицца в регионе. Как-нибудь заедем.

— Ты здесь часто бываешь?

— Редко. Но в детстве проводил каждое лето.