Планета лжи

— Вот тебе и тетя Валя, — уважительно произнес Олег. — Даром что в возрасте. Ты глянь, какой порядок.

— А сама-то она где? — поинтересовалась Наташа, аккуратно ступая по мокрой дорожке.

В это время дверь дома со скрипом отворилась, и на крыльцо вышла крохотная седая старушка в валенках и овчинной телогрейке. Она близоруко сощурилась и всплеснула руками:

— Олежка! Неужели ты?

— Я, теть Валь.

— А это кто с тобой? — Тетка довольно бесцеремонно ткнула пальцем в Наташу.

— Это моя подруга. Зовут Натальей. Иди, поздоровайся. — Олег подтолкнул девушку к крыльцу.

Та неуверенно переступила с ноги на ногу.

— Да погодь, — все тем же недовольным тоном проговорила тетя Валя. — Дай сначала тебя обнять! Это ж надо, радость какая! Я уж думала, помру — и не увидимся. — Она протянула к Олегу руки. Тот шагнул к крыльцу и заключил старуху в объятия. — Похудел-то как. — Тетка придирчиво рассматривала его. — Глянь, и волосы седые уже есть. А бледный какой! Тяжко, поди, без мамки-то жить одному.. — Она вытерла слезы рукавом ситцевой кофты. — Ну идите, идите в дом. Там и поздоровкаемся, и представимся друг дружке. У меня картошка как раз сварилась. И супчик куриный есть. А к чаю конфетки шоколадные вчера в сельпо купила. Идемте.

Она пошире раскрыла дверь. В избе осталось все точь-в-точь так, как раньше, когда Олег был мальчишкой. Мебель стояла на тех же местах, широкий круглый стол посередине комнаты, высокие кровати у стен, в углу большая беленая печь с лежанкой. Олег и Оксана обожали на ней спать обнимку с котом Васькой. В дальнем закутке — маленькая кухонька с газовой плитой и шкафчиками. Чисто вымытые полы все так же покрыты разноцветными вязаными половиками. На стенах фотографии в самодельных бумажных рамках, в переднем углу икона Божией Матери в позолоченном окладе.

— Что на пороге встали? — Старуха уже суетилась у стола и у плиты, доставала тарелки, чашки. Не забыла поставить и три рюмки. — Настойка у меня смородиновая, обалдеешь, какая вкусная. И целебная — все хвори снимает. Вы не стойте, разувайтесь да садитесь к столу.

Наташа наконец вышла из оцепенения, сняла туфли и подошла к старухе.

— Давайте помогу вам.

— Не надо, милая. Ты гостья, да и устала с дороги. Садись, отдыхай. У меня разносолов-то немного, справлюсь. А ты, Олежа, тащи из холодильника графинчик. Ты его знаешь, он у меня все тот же, уже сорок лет ему.

Олег кивнул и с готовностью распахнул старенький, но удивительно чистенький и блестящий холодильник «Юрюзань». На боковой полочке действительно стоял граненый хрустальный лафитник с тяжелой квадратной пробкой, почти до краев наполненный малиновой жидкостью. В нос сразу ударил крепкий запах смородины и мяты. Олег снял графин с полочки.

— Что-то еще, теть Валь?

— Огурчики возьми малосольные, они в полосатой крынке. У меня в погребе целая бочка, а эти я вчера засолила. Сегодня уже готовенькие, к картошке в самый раз будет.

Олег взял крынку и вместе с лафитником отнес на стол. На плите уже заливался свистом чайник. Мать с отцом когда-то дарили тетке самовар, настоящий, шикарный, расписанный под хохлому, но почему-то он у нее не прижился. Так и стоял на тумбочке, как украшение. А кипятила чай она в древнем чайнике, которому сносу не было и свисток работал исправно.

— Вот вам и супчик, и картошечка. Хлебушек свежий вчера завезли, ты, Олежа, такой любишь, я знаю. — Тетя Валя поставила на середину стола плетеное блюдо из соломки с крупно нарезанными ломтями ржаного хлеба. — Ну, Олежа, наливай. Выпьем за встречу.

Олег разлил темную жидкость по рюмкам. От тарелок с бульоном валил ароматный пар, в большой глиняной миске оплывало сливочное масло, растекаясь желтыми реками по посыпанным мелким зеленым лучком картофельным бокам. В животах у всех троих немедленно заурчало. Рюмки сдвинулись с мелодичным звоном.

— За встречу, за знакомство, — торжественно повторила тетя Валя.

В ушах у нее мелко подрагивали дешевенькие сережки с прозрачными камешками.

— За встречу, — сказала Наташа.

Щеки ее, по обыкновению, пылали. Олег выпил и сразу зачерпнул ложкой суп. Лицо его тоже мгновенно разгорелось. Тетка с удовлетворением смотрела, как он ест.

— Ну вот, порозовел, на человека стал похож. Кормить бы тебя так каждый день. А то что ты там ешь, в своей Москве? Знаю я эти ваши пиццы, да как их еще там называют, эти, из сырой рыбы да водорослей..

— Суши, — с улыбкой подсказала Наташа.

— Вот-вот, суши, будь они неладны. От них, говорят, в животе червяки заводятся. — Теткино лицо скривила брезгливая гримаса. Она строго взглянула на Наташу. — Ты, поди, этим его и кормишь? Не готовишь нормальную пищу?

Та обиженно захлопала ресницами и открыла было рот возразить что-то едкое, но Олег поспешно перебил ее:

— Нет, тетя Валя, Наташа отлично готовит. Не хуже вас с мамой.

Седые брови старушки встали смешным домиком над переносицей.

— Ну уж не хуже мамы! — недоверчиво произнесла она. — Я-то ладно, мне у плиты стоять лень, но мать твоя, та знатная повариха была. С ней никто не сравнится. Да и не поверю я, что молодежь сейчас умеет готовить. Привыкли на всем готовом, небось не знают, что такое борщ да котлеты.

— Знаю я, что такое борщ и котлеты! — сердито проговорила Наташа и даже вилку отложила от злости.

Олег понял, что сейчас разгорится скандал. Тете Вале Наташа явно не нравилась. Почему — понять не мог. Возможно, это была обычная женская ревность, тетке неприятно видеть женщину рядом с любимым племянником. А может, она интуитивно чувствовала ее мошенническое прошлое и то, что из-за нее Олегу грозит опасность? Так или иначе, нужно было срочно спасать положение.

— Так, дамы. Не надо ссориться. Вспомним старую поговорку: между первой и второй перерывчик небольшой. — Олег поспешно вновь наполнил рюмки. — Я хочу выпить за тебя, теть Валь. Я так рад, что мы встретились!

— Да уж, рад, — ворчливо замерила старуха. — А ежели рад, чего не приезжал? Ждал, чтоб я на тот свет отправилась?

— Перестань, теть Валь! Ты еще лет двадцать проживешь. А спасибо сказать, что мы здесь, нужно Наташе. — Олег подмигнул, призывая оценить его дипломатический ход, однако та сделала вид, что ничего не заметила.

Лицо ее по-прежнему оставалось сердитым и недовольным.

— Отчего ж это ей спасибо? — все тем же ворчливым тоном поинтересовалась тетка.

— Оттого, что Наташе грозит опасность. Нам нужно было срочно уехать из Москвы. Вот мы и решили к тебе.