Отличница для хулигана

25 глава

Спустя почти месяц защита проекта началась с катастрофы – за десять минут до нашего выхода перестал работать проектор.

Сначала экран мигнул, потом погас, а после он не включился ни с первой, ни с последующих попыток.

Техник, которого позвал Андрей Александрович, слишком долго возился с проводами, несколько раз перезапускал компьютер и наконец вынес свой вердикт:

– Нужно менять кабель, это займет минут двадцать.

– У нас выступление через десять, – напомнила я.

– Значит, придется вам выступать без презентации.

Техник сказал это так, будто предложил нам всего лишь пересесть на другой стул.

У меня тут же похолодели ладони.

В этой презентации находились все схемы, таблицы, диаграммы и большая часть логики нашего выступления, без неё вся проделанная работа попросту разваливалась на отдельные куски.

– Мы можем поменяться местами с другой командой, – быстро сказала Лена.

– Следующие выступающие уже готовы, – ответил преподаватель. – Остальные команды тоже привязаны ко времени. Решайте сами.

«Решайте».

Я смотрела на черный экран и не видела ни одного решения.

У меня в голове один за другим вспыхивали пункты, которые теперь невозможно было выполнить: показать сравнение, объяснить динамику, сослаться на расчеты и продемонстрировать итоговую модель.

– Соня, – я услышала это расплывчато и приглушенно, – Белова!

Меня схватили за плечи и развернули к себе.

– Смотри на меня, – я с удивлением уставилась на Артема, словно подчинившись его словам.

– Мы не сможем нормально выступить.

– Сможем.

– Без презентации это невозможно!

– Невозможно показать презентацию, а выступить можно и без нее. – он еще крепче сжал мои плечи, – Не трать время на панику, иначе потом будешь ненавидеть себя за то, что не нашла выход из данной ситуации.

Я резко вдохнула.

Артем был полностью прав, и именно поэтому мне захотелось на него разозлиться.

– Что тогда ты предлагаешь делать?

– У тебя есть распечатки есть?

– Всего один комплект.

– Мы разделим его, нарисуем схемы на доске. Илья объяснит расчёты, а Лена раздаст комиссии таблицы. Ты будешь говорить так, будто экран позади тебя работает.

– Это не то же самое, – потому что по итогу я буду знать, что он не работает.

– Конечно, это не то же. Это намного хуже, но всё ещё не является концом света.

Лена уже вытащила все листы из папки. Илья взял маркеры и начал быстро переносить на доску главную схему.

Я стояла на месте еще несколько секунд, наблюдая за всем этим со стороны, потом открыла распечатанный план выступления и зачеркнула в нем половину расписанных пунктов.

– Лена, ты раздашь таблицы комиссии. Илья, оставь место справа, я добавлю выводы. Артём, ты сможешь без слайда объяснить практическую часть?

– Смогу.

– Хорошо. Тогда начинаю я.

Когда нас пригласили в аудиторию, я чувствовала, как мои колени всё ещё дрожат.

Я вышла к комиссии, положила перед собой бумаги и посмотрела на пустой, черный экран, который больше не казался мне катастрофой – теперь он был просто еще одной ситуацией, которая пошла не по задуманному заранее плану.

– Добрый день, – начала я. – Наша презентация решила не участвовать в защите, поэтому сегодня мы проверим, может ли исследование существовать без красивых слайдов.

Кто-то из комиссии улыбнулся, и напряжение в аудитории тут же стало куда слабее, чем было до этого

Я продолжила говорить.

Первые две минуты мой голос звучал слишком сухо. Потом Илья показал расчёты, Лена раздала таблицы, а Артём вышел к доске и спокойно объяснил то, что должен был показывать на схеме, и ни разу не заглянул в расписанные записи.

Воронцов отвечал на вопросы коротко и точно. Когда один из преподавателей попытался поймать его на неточности, то Артём не стал спорить, а сразу признал слабое место в нашей работе и тут же предложил способ его исправления.

Я смотрела на него и впервые видела не студента, который прогуливает пары и раздражает преподавателей.

Он был умным.

Не «несмотря на» свою репутацию. Он просто был умным.

Когда очередь снова дошла до меня, я уже не держалась за план, а говорила свободно, объясняла выводы и даже позволила себе не проверять каждое предложение до того, как произнести его вслух.

В итоге мы закончили на две минуты раньше, чем планировали.

После выступления я вышла на негнущихся ногах в коридор и только там поняла, что всё это время сжимала ручку так сильно, что на нежной кожи ладони остался след.

– Ты жива? – спросил Артём.

– Пока да.

– Значит, у нас получилось.

– Мы ещё не знаем результат, не загадывай наперед.

– Я сейчас не про результат говорю.

Я посмотрела на него.

Он стоял рядом, но не касался меня.

После нашего последнего разговора Артем вообще старался не приближаться ко мне без необходимости. Раньше я бы оценила это как уважение к моим границам, а теперь расстояние, которое он держал между нами, меня сильно раздражало.

– Спасибо, – сказала я, – За то, что не дал мне все испортить, и за то, что помог мне.

Он чуть приподнял бровь.

– Запишу дату. Белова признала, что ей помогли.

– Не обольщайся.

Уголок его губ дрогнул, и впервые за несколько дней я наконец-то вновь увидела на чужом лице привычную усмешку.

Результаты объявили вечером. Мы заняли первое место среди межфакультетских команд и получили рекомендацию представить работу на городской студенческой конференции.

Лена вскрикнула так громко, что обернулась половина холла. Илья несколько раз переспросил, точно ли назвали нашу команду. Я перечитала сообщение на сайте университета трижды.

Артем только спокойно сказал:

– Поздравляю, отличница.

– Поздравлять надо нас всех.

– Тебя особенно, потому что ты пережила неработающий проектор.

– Очень смешно.