Страница 70 из 91
Я тяжело дышала, сложив на груди руки и отвернувшись. Не отвечая и не зная, что ответить. Почему-то о Вове с Олегом разговаривать не хотелось. Даже после всего, что случилось, не хотелось пускать его туда, в тот угол души, что принадлежал всегда только мне…
И когда через секунду меня схватили за плечи, заставляя посмотреть в черные, предельно злые глаза, я тихо ойкнула от неожиданности.
— Скажи мне правду! — Меня чуть встряхнули, доводя этим до той точки, возврата после которой просто нет. — Я имею право знать! Это же он, да?
— Да, он! ОН! — Я вырвалась, с силой оттолкнув Олега от себя. — Доволен теперь?!
На кухне повисла звенящая тишина…
— Настя, — тянет Олег после длинной паузы, — только не говори, что ты решила все повторить сначала…
И такая жалость в голосе, такое снисхождение… У меня даже руки задрожали в безотчетном желании во что-нибудь вцепиться, бешеной кошкой раздирая кожу до мяса. Пришлось обхватить себя руками, с силой сжав плечи. На сегодня у меня был уже знатный перебор и со сложными разговорами и с эмоциями.
Продолжать точно не хотелось.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — процедила почти спокойно, посылая мысленный сигнал Олегу отступить.
Переменить тему.
Просто заткнуться.
Меня бы устроил любой вариант.
Но на этот раз проницательность Олегу отказала до состояния бараньей тупости.
— Я говорю о твоем знакомом, который унесся сегодня с перекошенным лицом. Почему ты ему не сказала, что замужем?
— А должна была? — приподняла я бровь, чувствуя, что терпение испаряется со скоростью капли воды в пустыне.
— А разве нет? — Вопросом на вопрос ответил Олег, усмехнувшись. — Или я прав и ты действительно надеялась на что-то большее?
— Ты говоришь ерунду!
Выпалила резче, чем хотела. Но слова Олега били по живому. И боль от них ощущалась в разы сильнее, потому что это была правда. Ведь действительно понадеялась. Далеко не сразу, совсем ненадолго, но все же отрицать этот момент, по крайней мере, для самой себя, не получалось…
Я отвернулась и подошла к холодильнику, бездумно открыв дверцу и даже не понимая, что мне оттуда понадобилось. Лишь бы скрыться от этого взгляда напротив, который своей жалостью и обвинением убивал. Потому что я чувствовала, что еще немного и наговорю Олегу лишнего, о чем мы оба потом пожалеем.
Увидела поллитровую бутылку воды на нижней полке — понятия не имею, как она туда попала. Машинально, наверное, закинула, вместе с остальными продуктами. Или Вова положил тогда…
В любом случае, вода оказалась как нельзя кстати — в горле давно уже пересохло.
И, сделав несколько жадных глотков, обжегших холодом зубы, я почувствовала себя ненамного, но лучше.
Чтобы через пару секунд вздрогнуть всем телом, едва не выронив открытую бутылку.
— Настя, — тихое в шею, — ты же понимаешь, что это глупо. Нельзя вернуться в прошлое. Тем более, после всего… А я тебя люблю. И Васька любит. У нас семья. Ведь тебе же хорошо со мной было, не отрицай…
Легкий поцелуй в шею. Затем еще один — ниже. И еще один…
А я понимаю, что не хочу прикосновений. Впервые не хочу, чтобы руки Олега касались моего тела. Меня и раньше беспокоило чувство неправильности, когда он обнимал, но только сейчас оно достигло своего максимума. Причем неприятие оказалось настолько сильным, что я с трудом осталась стоять на месте, все еще не желая обижать его и портить отношения окончательно.
— Олег, не надо, — пытаюсь чуть отстраниться, но мне не дают. Только сильнее притискивают к мужскому телу. И я чувствую его бедра, прижимающиеся к моим ягодицам. И желание большего тоже чувствую…
Вот только оно совсем не взаимно.
— Олег, перестань! Я не хочу!
На этот раз вырываюсь. Отбегаю к окну, все еще держа бутылку в руках. И мне не надо огладываться, чтобы почувствовать, как накалилась атмосфера в тесном помещении…
— Не хочешь? — Тянет он с такой угрозой, что мне на миг становится страшно. — Как же мне надоело это слышать… Не хочу. Не надо. Не сегодня… А почему, Насть? Почему? Почему я каждый раз чувствую себя виноватым? Ведь дело не во мне! И я как последний дурак хожу вокруг тебя кругами столько лет, чтобы ты раз в полгода дала добро! И еще умудряюсь радоваться! Надо же, Снежная Королева растаяла! А ты потом смотришь так, будто я тебя изнасиловал!
— Что ты несешь? — Выговариваю с трудом, а потом распахиваю глаза еще шире, когда Олег смеется, сухо и издевательски.
— Правду, Насть. Наконец-то я говорю тебе правду! Я все понимал и знал, на что иду. Ждал, когда ты все забудешь и полюбишь меня. Сама придешь! Но ты только улыбалась, сохраняя границы, за которые мне вход был запрещен. Пустила к телу, но ни разу — в душу! И я все равно ждал! И чего дождался? Что ты от меня снова шарахаешься, как от чумного, едва увидев этого долбанного «знакомого»? И дело ведь не во мне? Это просто его руки ты представляешь, да? Ему бы ты дала без проблем и уговоров, ведь так?
— Ты спятил! — Бутылка почти выпадает из рук, чудом устояв на столе в вертикальном положении.
— Я? Серьезно? Я нормальный мужик, Настя! — Рычит он, и я не узнаю человека, с которым знакома больше пяти лет. — И я не могу видеть, как моя любимая женщина собирается в очередной раз испоганить себе жизнь!
— Да с чего ты это взял?! — Тоже повышаю голос, потому что так бороться с накатывающими волнами агрессии от парня проще. Но впервые Олег меня не слушает. И моим словам не верит.
А я сама-то себе верю?
Вот это вопрос…
И чувство вины просто чудовищное, чтобы не съежиться под ее тяжестью.
— Да хотя бы с того, каким взглядом ты на него смотрела! И даже не улыбнулась, увидев меня!
Я молчала. Возражать было бессмысленно — мне все равно не верили. А в груди закипали жгучие слезы, вытесняя злость. Одно дело слышать это от себя самой, а другое — когда тебе бросают эту самую правду в лицо. И ты ничего с ней сделать не можешь. И бороться сама с собой устала до смерти. И выхода нет…
Вру, конечно. Выход есть всегда. Но почему, когда я думаю о том самом верном и правильном выходе, меня накрывается такая тоска, что хочется взвыть?
Зря я сюда приехала…
— Хватит, Олег, — пытаюсь я закончить эту бессмысленную ссору, — я сама разберусь…