Страница 4 из 91
Глава 2
Время пролетело незаметно. За эти пару дней я успела много и немного одновременно. Пришлось нанять двух грузчиков — сама бы все это выносила еще месяц. На свалку отправилось пакетов двадцать обычного мусора, четыре коробки с банками и бутылками, изгрызенный молью и временем ковер, куча хлама с антресолей, пар пятнадцать старой стоптанной обуви, дышащий на ладан шкаф, разваливающийся стол, два разломанных табурета и многое другое. Даже удивительно, как все это умудрилось поместиться в небольшую двухкомнатную квартиру!
После выноса всего ненужного пришлось заняться «нужным». Я драила каждый сантиметр, проклиная всех и вся. Дверцы шкафчиков, плита со всех сторон, холодильник изнутри и снаружи, посуда, полки, стены, кафель в ванной и кухне — все требовалось не просто отмыть, а еще и отчистить порошком и металлической губкой. Иногда приходилось брать в руки нож — по-другому многолетняя грязь отшкрябываться категорически отказывалась.
В итоге, я устала, как толпа бурлаков на пресловутой Волге, но осилила едва ли треть от запланированного. Получилось привести в порядок кухню и санузел с прихожей. Комнаты все еще ожидали своего часа, и это только мытье! А в перспективе маячил ремонт…
Кошмар!
Мышцы болели, как неродные. Я со стоном скатилась с кровати под писк будильника, с трудом заставляя работать конечности. Завтракать не хотелось, поэтому, кряхтя, забралась под душ, врубив воду погорячее. И через двадцать минут жизнь начала казаться вполне терпимой.
Порывшись в сумке, которую до сих пор не успела нормально распаковать, я выудила оттуда небольшую сумочку с косметикой. Прошло то время, когда меня мало волновал внешний вид, а толстовка с джинсами считались более чем приличной одеждой. Таня долго учила ухаживать за собой, прививала мне вкус и умение «подать» себя. Впрочем, она никогда не заставляла, но мне и самой вскоре это понравилось. Наверное, это стало еще одним шагом на пути кардинальных изменений в собственной жизни…
Вместо тональника — совсем немного крем-пудры. Мягко подчеркиваю контуры глаз темно-серым карандашом, накладываю тени на верхние веки — светло-бежевые ближе к переносице и темно-шоколадные — к наружным уголкам. Тушь тоже предпочитаю коричневую — так естественнее. Минимум пудры, совсем каплю румян — и я удовлетворенно оглядываю собственное отражение в карманном зеркальце.
С одеждой не заморачиваюсь — приготовила еще накануне. Молочного цвета юбка-карандаш, красиво облегающая бедра до колен, и оттенка молочного шоколада пушистый пуловер со спущенными плечами. Вроде и скромно и соблазнительно одновременно, прям то, что надо для сегодняшнего дня.
Белый, идеально отглаженный халат складываю в плотный красочный пакет и, обув замшевые черные туфли на шпильке, выхожу из квартиры.
Как добираюсь до работы — не помню. Больница находится совсем недалеко по меркам большого города — едва ли в двух кварталах от дома. Поэтому даже не подумала воспользоваться общественным транспортом, без особых усилий преодолев весь путь на каблуках. В голове сотни мыслей, от волнения слегка подташнивает, но я упорно пытаюсь взять себя в руки. И бодрящий воздух раннего утра вкупе с быстрой ходьбой позволяют сделать это задолго до того, как я вхожу в распахнутые ворота лечебного учреждения.
Я здесь была всего один раз, на первом курсе — тогда Леська загремела в хирургию на скорой с аппендицитом. И целую неделю мы с Пашкой ходили к ней, развлекая и соблазняя запрещенными вкусняшками. Самих вкусностей, само собой, не приносили, но язык на то и без костей, чтобы издеваться…
Пашка…
И тут же категорично и резко махнула головой, едва не потеряв равновесие. Не хочу о нем думать.
Не хочу и не могу.
Да, не простила. Но кто скажет, что не имею на это права?
Зашла в холл первого этажа уверенно и спокойно. Не раздеваясь, протопала дальше, к лестнице, коротко объяснив подозрительному охраннику, что с этого дня здесь работаю. Без видимых усилий поднялась на четвертый этаж — никогда не любила маленькие пассажирские лифты, да и физическая нагрузка лишней не бывает. Хотя в свете последних дней это утверждение виделось слегка спорным…
Слегка помявшись в просторной приемной в строгих черно-белых тонах, я тихо постучалась в кабинет с нужной табличкой. И тут же услышала приглашение входить.
— Здравствуйте, Виталий Александрович, — поприветствовала привлекательного мужчину, который, несмотря на возраст явно за пятьдесят, все еще очень хорошо выглядел. А седина на висках, заметно разбавившая темную густую шевелюру, только придавала дополнительный шарм.
— Доброе утро, Анастасия Аркадьевна! — Мужчина споро встал с удобного офисного кресла и поспешил мне навстречу. — Очень рад вас видеть, ждал с нетерпением. Ну, как настроение? В отделении уже были?
— Да нет еще, сразу к вам решила, — смущение быстро отступило под обаянием мужчины, являющегося начмедом данного учреждения и, теперь, моим непосредственным начальником.
— И правильно, — удовлетворенно кивнул он и сделал приглашающий жест рукой, — располагайтесь пока здесь тогда. Раздевайтесь, а потом пойдем знакомиться с коллективом. По понедельникам у нас как раз планерка врачебная проходит, одним махом вас всем и представлю.
Я вздрогнула. От перспективы стоять под прицелом полусотни пар глаз по коже продрал озноб — излишнее внимание с детства на дух не выносила.
— А может потом? — Несмело начала я, аккуратно складывая легкий плащ на предложенный диван. — На следующей неделе? Поработаю пока, привыкну…
— Не переживайте, Анастасия Аркадьевна, — рассмеялся мужчина, но так добродушно, что обидеться даже мысли не возникло, — у нас народ хороший, дружный. И точно никто не кусается. Поверьте, вам самой так проще будет, не придется каждому объяснять кто вы и зачем.
Я молча кивнула, соглашаясь. Здравый смысл в этом был. Вот только…
А, собственно, какая разница? Днем раньше, днем позже. Уж лучше раньше, чем мучиться неизвестностью.
И я с готовностью проследовала за начальством на выход.
Шли мы недолго — зал для конференций располагался на этом же этаже, только дальше по коридору. Поэтому времени для того, чтобы накрутить себя и окончательно разнервничаться, не хватило. Я с готовностью шагнула в огромное помещение, уже наполненное людьми. На первый взгляд тут было минимум сотни две народу, хотя по факту едва ли больше пятидесяти — семидесяти. Мужчины, женщины, халаты, разноцветные медицинские костюмы — в глазах тут же зарябило.